Повесть о том, как я за счастьем ходила

Думаю, что после того как Чеки наглядно показал Генее разницу между стройностью и жирностью, слепив из краешка облака толстенькую хрюшечку, с четырьмя складочками, филейными окорочками (ух как кушать-то хочется), Генея решила побороть в себе всякие соблазны в пользу высоко художественного искусства и поддерживать форму в надлежащих плотностях, размерах и пропорциях.

Сделав дела основные и подвернувшиеся, мы сели рядком поговорить ладком.

Что делать, исторический вопрос так и крутился у нас на кончиках языков.

***

После сытной трапезы, игроки вернулись к шахматной доске.

- Ну что ж, Приключение Лихосветское, фигурами давай поменяемся?

И игроки поспешили сделать несколько ходов, скинув при этом с доски по парочке фигур. Новая расстановка сил заставила всех призадуматься.

***

Максимилиан XVI сидел на приступочке у трона и держался за свою, после очередного бодуна, голову.

- Петруша, рассольчику дай, - еле прохрипел царь.

- И апохмилинчик, и рассольчик, и спазмолгончик. Через пять минут как огурчик будете, - ответил закадычный друг и верный сподвижник царя.

Но не тут-то было. С грохотом разверзлась входная дверь в тронный зал, пропуская несущуюся как ураган Азалию – царскую дочь. В картинках и весьма эмоционально она начала втолковывать своему любимому батюшке то, что по ее мнению требовало сиюминутного и немедленного исполнения. Слова царевны как горох ломились в пустую и звенящую царственную голову. В непрерывный монолог дочери царю иногда удавалось вставить веское государево слово: «Разумеется.

Подумаем. Разберемся».

На дочь Максимилиан старался не смотреть. Писк последней моды приводил его не просто в ужас, а заставлял с чувством легкого подташнивания спешить в места не столь отдаленные, куда даже цари пешком ходят.

Да! Азалию стоит представить отдельно. Девица, лет шестнадцать-семнадцать отроду, худая, угловатая, точно щепка, с еще только намечающимися женскими формами и округлостями, была одета в платье баллон неоново-лимонного цвета в трех местах перехваченная розовой тесемочкой.

Эта одежда придавала ей сходство с насекомым да еще по окраски весьма ядовитым. Каждый ноготок, как и каждая прядь волос на голове, была своего раскраса. Но если каждый пальчик носил ноготок только одного цвета, то из волос на голове был сплетен и уложен витиеватый рисунок, от чего в глазах начинало рябить. Колоритную внешность принцессы дополняли румяна: красные на левой щеке и зеленые на правой.