Повесть о том, как я за счастьем ходила

Я бежала по полю, усеянному маками и ромашками. Теплый ветер раздувал подол легкого платья и шевелил пряди разлетающихся волос. И только черная тень, где-то в углу немного беспокоила меня и притягивала.

- Это ты? - закричала я тени.

- Это я, - ответила мне тень очень знакомым голосом.

- Ты будешь со мной?

- Вечно! – отозвалось эхом в голове.

От удивления я открыла глаза и несколько раз моргнула, осознавая, что за выходом из пещеры брезжит рассвет, а нас окутывает тишина. Абсолютная тишина.

- Нам пора, - привел меня в чувство мужской голос.

И внимательный взгляд посмотрел на меня оценивающе.

- Что ты так на меня смотришь? Стара, сварлива и даже цветочек подарить не хочется?

- Так эти красно-белые безделушки называются цветами?

Я аж поперхнулась от негодования.

- Так это ты путался под ногами в моей сказке?

- Так-так, вижу, совсем проснулась, - и Мирбок скоренько сунул мне в руки лошадиную уздечку. - Лошадей придется вести под уздцы. Иди прямо и ничего не бойся, и будь, пожалуйста, предельно внимательна.

Напутствовал меня Воин.

- Вот и поговорили, - подумала я, с опаской выходя из пещеры.

Дорога была шириной метров десять без ограждений и парапетов, гладкая как стол и окруженная со всех сторон пропастью, она уходила далеко вперед. Вот уже несколько часов пути ничего вокруг не менялось: все те же горы, все та же дорога.

- И почему по ней нельзя ехать? – ворчливо подумала я, - что за глупость мерить землю шагами?

Как будто отвечая моим мыслям, откуда то сбоку ударил не сильный, но чувствительный порыв ветра.

Под его напором мы заметно сместились от центра.

- А что будет, если он хорошенько дунет?

И он дунул. Погода поменялась кардинально за каких-нибудь десять минут. Все вокруг потемнело, видимость упала, а по краям дороги заклубилась, заволновалась белесая взвесь. Резкие порывы ветра, то били нас в спину, подталкивая вперед, то больно швыряли охапки колючих снежинок в лицо, то обкатывали фонтанами ледяного дождя, заставляя съеживаться и вбирать голову в плечи.

А то через дорогу начинал перекатываться густой белесый туман, и, войдя в это молоко, мы глохли и слепли, и каждый шаг был сопряжен с риском сверзиться в пропасть. Пока новый порыв ветра не разгонял все в клочья, и опять начиналась борьба за каждый шаг.

Все внутри меня замерзло и отупело. Я двигалась как механическая кукла, не осознавая и не понимая, что творю. От холода стучали зубы, от усталости тряслись руки, от страха поджилки. Но я тупо и упрямо куда-то шла.