Мой домовой Кузьма

Подозрительно согласился старичок, а Кузя без лишних мыслей ринулся поднимать старика. И пока я пыталась понять, что здесь не так, он уже протянул к нему руку, а я заметила хитрую улыбку на сморщенных губах.

– Стой! - рванула я к нему и успела схватить за край рубашки.

Тут нас закрутило, завертело, земля замелькала над головой, и меня выкинуло как из водоворота, глухо приложив затылком о ствол дерева. В глаза потемнело, в носу запахло кровью, и я, видимо, отключилась.

Пришла в себя уже в старой, но теплой, землянке.

Леший и домовой пили чай и о чем-то тихо разговаривали. На грубо сбитом столе стояли две деревянных, щербатых кружки, из которых чудом не выливалось налитое. А еще стояла пиала с сушеными грибами, откуда эти двое зацепляли по кусочку и хрустели, как чипсами. В углу, в маленькой печи, тлели угли, отчего в помещении было тепло, даже немного жарковато и пахло дымом. Под потолком летали мелкие фонарики, возможно, это были светлячки, и я их просто не узнала, но кажется, они не должны так ярко светить.

Я пошевелилась, в затылке отдалась боль, во рту появился соленый привкус, а в глазах заплясали черные точки. Кузя тут же оказался рядом со мной и протянул мне фляжку. Конечно, глотнуть холодной родниковой воды было бы неплохо, но мне бы хотелось обезболивающего, или еще чего-то, от чего я смогу почувствовать себя полноценным человеком.

– Пей, там живая вода! Я у Кощея немного отлил!- шепнул мне на ухо домовой.

Мне, конечно, хотелось уточнить, а поможет ли мне живая вода, но я решила промолчать, и если после этого пития меня вывернет, сам будет виноват.

Но к моему огромному удивлению, боль в затылке проходила с каждым глотком, и к тому моменту, как я напилась, голова прошла, нога подвернутая кстати тоже. Да и чувствовала я себя неожиданно хорошо, выспавшейся и бодрой.

– И мне плесни! - подставил кружку леший.

– А тебе-то, Федор Иванович, зачем? Ты же здешний, волшебный, тебе же ничего не будет, ты ж вечный!

– А я говорю, плесни! Она вот меня по голове приложила, а я старый, спина болит.

А так, авось, буду пободрее, да и вас, охламонов, мне еще провожать надо!

Перестав препираться с лешим, Кузьма налил в его кружку до краев воды из фляжки. Немного даже пролилось на стол, и на том месте, куда упали капли, появилось несколько ростков, как будто свежие веточки потянулись.

– Хороша водица! - допив и обтерев усы, сообщил Федор.

И тут я заметила, как тот начал молодеть на глазах.