Связанные одной клятвой

Когда я вообще последний раз ревела? Только в студенческие годы пару раз позволила себе, и опять все из-за Эмерсона. И тогда, когда мы с ним попали в переплет, я думала, не выживем. Тогда был последний раз. А потом как отрезало. Потеряла магию, но выкарабкалась. И стала сильной. А сейчас, наверное, место навевает воспоминания и сам Эмерсон, будь он неладен.

Шмыгнула носом, будто в ответ на небе сверкнула первая молния, следом пронесся раскат грома. И из-за вспышки, прорезавшей сгущающиеся сумерки, я увидела глаза.

Два ярко желтых глаза, взирающих на меня сквозь густую листву на уровне моей головы. Глаза, а под ними пасть и килограмм сто мышечной массы под бурой шерстью. Гашир?! Я похолодела от ужаса.

Наши гляделки в полной тишине в очередной раз нарушил раскат грома. На нос упала крупная капля. Ну вот, даже не заболею, потому что меня съедят раньше. Прям позавидовала своему оптимизму. На нем и выживала последние пять лет.

Обидно, в ногах осталась сумка и на ее дне есть портативный отпугиватель хищников.

Почему в сумке, а не в руке? Животрепещущий вопрос... потому что мозги мои раскисли, будем надеяться, что из-за дождя, а не некоторых. Ливень набирал обороты. Мех на моем воротнике потерял уже какой-либо товарный вид, напоминал скорее бесформенную паклю, свисающую с шеи. Гаширу дождь тоже явно не доставлял никакого удовольствия, но он стоял на месте, не двигаясь.

Долго он смотреть будет? Может сытый? Может я потихоньку отползу? Даже нога от страха прошла, видят боги.

Ход моих мыслей нарушил пронзительный свист, на который мой страж ответил воем. Затем сразу послышался хруст веток.

— Мина? — Сбоку приближался Эмерсон. Я только выставила руку, предупреждая, чтобы не подходил, боясь издать лишний звук. Хотя, в какой-то момент, признаться честно, чуть не соблазнилась мыслью скормить хищнику Даррена, а самой бежать. Беда было в том, что без него я даже не знала, куда бежать.

— Кир, фу! Хороший мальчик! — Гашир тут же потерял ко мне интерес, и, виляя длинным хвостом, отправился к, мать его, егерю.

Во мне боролись два чувства: то ли потерять сознание от облегчения, то ли придушить кое-кого.

Нет, ну нас учили приручать хищников, но я даже подумать не могла, что у этого неуча получится. Даже мысли не допустила. Думала, дикая особь. Только теперь проанализировала поведение гашира. Да он не собирался нападать, он вышел на след и стоял на месте. Бешеные жабы!

— Эмерсон. Ты! Ты идиот? Я тут чуть не поседела.