Связанные одной клятвой

На нас многое навалилось, мы были в состоянии аффекта…

Даррен хмыкнул и невесело ухмыльнулся.

— Ничего у тебя не выйдет, Мина.

Самовлюбленный дурак. Почувствовал власть надо мной и теперь наслаждается! Как мерзкий паук, заполучивший муху в свои сети. Вместе со злостью на Даррена меня затопило отчаяние. Я резко сорвалась с места, подхватив свою сумку и пальто. Одевалась я уже на ходу.

— Куда ты?! — Эмерсон показался на пороге в одной рубашке и тут же вернулся в дом за курткой.

— Подальше от тебя! — крикнула в его спину и поспешно отвернулась, чувствуя, как слезы начинают застилать глаза.

Глава 12

Даррен Эмерсон

— Куда ты?! — Я выскочил было за ней, но порыв промозглого ветра заставил меня вернуться и схватить куртку со спинки стула.

— Подальше от тебя! — донеслось до меня. С курткой в руках наперевес я рванул обратно на улицу. Вот только услышав ее слова, застыл на месте. Сжал плотно губы и напряг мышцы рук, чувствуя, как нарастает дрожь. Вот значит, как…

Приехала, чтобы уколоть побольнее? Мало удара в спину, так надо еще и плюнуть в лицо? Выдумала себе невесть какую ересь!

О сказанном я не жалел и до сих пор придерживался того же мнения.

Ничего у нее не выйдет. Не верю я ни в силу клятв, ни в божественные проведения, им, там наверху, до нас нет никакого дела. И пока Мина сама это не поймет, ее ждет полный провал.

Посчитала нужным сообщить, что нашла другого. Радоваться ли мне такой чести?

— Ур-р-р? — Кир с силой боднул меня под коленную чашечку, удержался на ногах только чудом.

Гашир вертел головой, побег Мины он воспринял как вызов и искренне не понимал, почему мы не поддержали ее игру в догонялки.

Да потому что некого мне догонять.

Гашир вцепился зубами в мою куртку, потянул в сторону тропинки, но я ослабил хватку, оставив пушистого друга ни с чем. Точнее только с моей курткой в руках.

— Ждут ее там, ты не слышал?! — сорвал свою злость на верном товарище.

Кир прижал уши от обиды и даже выплюнул обратно свою добычу.

Демонстративно отошел на несколько метров, уселся, обвив своим хвостом лапы. Что ж этот обиженка хотя бы не убежал…

Куртку я поднял, кое-как отряхнул и вернулся в избу. Из-за открытой настежь двери дом успел немного остыть, но даже этого оказалось мало, чтобы избавиться от напоминаний о ней. Каждая мелочь кричала об этом. Будь-то сахарница, оставленная не на своем месте, отодвинутый стул, которым уже много лет и не пользовался никто.