Любовь учебе не помеха

Так, и что тут у нас? Рина сидела на моем столе и, задрав одну лапку и раскрыв крылья, изображала ту руну, которую я только что начертила на доске!

Я гневно уставилась на нее и выпалила:

— Рина! Перестань! — Она, увидев, что я заметила ее выкрутасы, тут же приняла нормальную позу. — Марш из аудитории! — Довела она меня. Предупреждала же эту… Пернатую бестию.

— В деканат за вынесением наказания? — уточнила она.

Аудитория просто легла от смеха.

«Ну погоди, Рина, сорвала мне занятие! Я с тобой потом разберусь», — негодовала я.

— Оставьте ее, пожалуйста!

— Магистр Эванс, пусть она останется! — раздавались умоляющие просьбы студентов, но я была непреклонна.

— Вон! — и указала пальцем Рине на дверь.

А та посмотрела на меня презрительно и вылетела в окно, громко хлопнув за собой створкой. В общем, еле успокоила студентов, но те до конца пары все еще сидели и улыбались.

В перерыве подошли студенты и начали задавать вопросы, откуда у меня фамильяр.

На что я отмахнулась от них, не буду же я рассказывать правду.

— Магистр Эванс, — две девушки остались после того, как все студенты покинули аудиторию и обратились ко мне. Одну студентку я уже знаю — это Марианна Толбот, а вторая ее подруга, брюнетка с васильковыми глазами представилась:

— Лилиан Фабер. Можно у вас писать курсовую по истории рунологии?

— О, девочки, я же пока только замещаю профессора Уинстоун. И не знаю, дадут ли мне вести студентов по курсовым работам.

— Узнайте, пожалуйста, мы бы хотели к вам попасть. Не забудьте про нас, — прозвучало просительно.

— Конечно, девочки, если что, я вам обязательно сообщу. — Улыбнулась им широко.

Ну вот и первая победа — я понравилась студентам! Как мне это грело душу! И на крыльях счастья я вылетела из аудитории. Возле окна стоял ректор, увидев меня, серьезно взглянул и поинтересовался:

— Как прошло первое занятие, Анита?

Я прямо расцвела и, улыбаясь во весь рот, ответила:

— Все прошло просто чудесно! Мне очень понравилось быть по ту сторону парты и преподавать!

Ректор усмехнулся и произнес:

— Я очень рад за вас, Анита.

Но, к сожалению, не хочу вас расстраивать — эта эйфория только по первой. Спросите, что думают по поводу преподавания профессора со стажем не менее десяти лет. Они вам много чего скажут и их жалобы придется слушать часа два, не менее.