Дорога мёртвых, Том 2

Что заставляло жрицу терять голову от взгляда и объятий потрёпанного жизнью циника, чьё тело было изуродовано инквизиторами Железной крепости, а душа не желала принимать ни добра, ни заботы, ни любви?

— Все, кто считал своим долгом быть рядом со мной, погибли страшной смертью, — неохотно прошептал Келлард после продолжительного молчания. — Мои ученики, мои слуги, моя жена. Все. Люди из нашей Гильдии любят говорить, что связь с сумраком требует постоянных жертв.

И я думаю, они в конечном счёте правы.

— С каких это пор ты слушаешь болтовню людей? — возмутилась Донния.

— Мне служат могущественные тени, но разве я не уплатил за это собственной кровью? Я могу призвать сильнейших демонов сумрака, но разве я не отдал ради этих знаний всё, что у меня было? Положение в обществе, связи, друзья… всё было принесено в жертву науке, — усмехнулся маг. — Даже Велиор, единственный мой сын, и тот предпочёл жизнь в городе людей.

Подальше от негодяя, который обманом увёл его подругу.

— Никто не уводил меня обманом, это был мой выбор, и я не отступлюсь от него, — покачала головой жрица.

— Как знать, твой ли он был на самом деле, — вздохнул маг.

— Я никогда не давала Велиору обетов верности, мы были какое-то время увлечены друг другом, но не более того, — она шевельнулась, устраиваясь уютнее на его плече.

— Обеты верности, — с отвращением произнёс Келлард и поморщился, — эта благообразная дрянь ничем не лучше ритуалов тёмной магии, если как следует поразмыслить.

Я рад, что меня никогда больше не коснётся подобная необходимость.

— И всё же ты готовишь зелья и свитки для короля и его приближённых, — заметила Донния.

— Это лишь сотрудничество, выгодное обеим сторонам. Не повинность и не государственная служба. Верховная жрица и король позволяют нам использовать подвалы Храма для своих нужд, мы платим зельями и услугами некромантов.

Гильдия не участвует в плетении дворцовых интриг.

— Поэтому ты отказываешься помочь мне? — она приподнялась на локте и заглянула в его лицо.

Маг не был ещё стар, но имел привычку хмуриться и сердиться, а потому морщины оставили тёмные следы и возле его губ, и над переносицей. Вот и сейчас неприятная тема заставила уголки его губ опуститься, а глаза — сощуриться.