Имя демона, или Жених из преисподней

И если бы мы проникли сюда во времена руководства Готера Аспидуса, то, скорее всего, это стало бы проблемой. Пожилой ректор дневал и ночевал в институте, писал обширные доклады и работы по темным мирам. Поговаривали, что у него высшая ученая степень, доказанная более ста раз. Правда, доклады его были никому не интересны, и у меня всегда болела за старика душа. Он лишь вздыхал, когда очередной его труд отклоняли в угоду более престижным и интересным, на взгляд ученых мужей. И работы ректора собирались в его кабинете, на дальней полке шкафа у стены.

Я не ожидала такого же рвения от нового руководителя. Слышала, что его поставили, лишь бы где-то работал. Молодой и избалованный сынок очередного вельможи. Такой проводить в институте время двадцать четыре на семь не станет. Тем более, поговаривали, он был охоч до прелестных эльфиек. А таких нужно развлекать и водить по ресторанам и ночным злачным заведениям. А следовательно, ожидать его в институте в такой час не стоит.

Я оказалась права. Кабинет пустовал.

Запустив в него демона, я оглянулась. В огромное окно проникал лунный свет, окрашивая все в холодные мрачные тона. Но тоскливо мне стало, когда я увидела, что шкаф с работами Готера пустовал. Как не было больше здесь и привычных мне темных амулетов на стенах и языческих божков на полках. Отсутствовали и заговоренные камни, привезенные ректором из дальних стран. Кабинет разительно преобразился. Теперь здесь стоял новый черный стол, два кресла, белая шкура у камина. А в шкафах появились пузатые бутылки вина и какие-то тонкие папки.

Софа с пледом. Похоже новый ректор воспринимал свою должность как сугубо развлекательную.

Подавив внутреннее разочарование, я направилась к той самой софе, что стояла в центре. Когда-то на ее месте была большая пентаграмма темного оракула. На нее я и надеялась. И выругалась, когда Кенно, поняв мои намерения, с легкостью приподнял и переставил предмет мебели.

Пентаграмма осталась, слава пресветлым. Вот только она была прервана в нескольких местах ножками софы.

Ту, видимо, не раз тащили волоком, не заботясь о тех реликвиях, что были на старых деревянных полах. И камень, тот самый артефакт оракула, что находился в центре пентаграммы, оказался надтреснут.

И все же я не теряла надежды.

Мне пришлось обойти кабинет, чтобы найти что-нибудь острое. Я нашла нож в тарелке с лимонами, в шкафу.

— Интересные у вас институты, — подметил демон, смотря, как я вытаскиваю острый ржущий предмет из лимона.