Из Яви в Навь за любовью

Но какой смысл со мной бодаться, если проходы открываю только я?

Пять лет назад Ольга была совершенно сумасшедшей, это сейчас она немного поуспокоилась, стала как-то осторожнее, осмотрительнее. Но это в сравнении с ней самой, а не с другими людьми.

Ольга выпорхнула из костюмерной, яркая и великолепная. Джинсы с кожаными вставками в обтяг, приталенная блузка, явно без лифчика. Два пистолета на бёдрах прикрыты расстёгнутым пуховиком. Обычные люди, не привыкшие искать оружие, ничего не заметят. Как не заметят и шпильку-клинок в чёрных волосах, просмотрят леску в браслете на запястье, нож в гриндерсе, и наверняка что-то ещё.

– Полетели, – она озорно сверкнула карими, почти чёрными глазами.

– На, – я подал ей ключи от машины. – Заводи, я ещё Кира наберу.

Послушав в трубке безответные гудки, я сунул телефон в карман, набросил куртку и шапку, и спустился к Ольге, уже заводящей наш рабочий ларгус, под капотом которого любого любопытного ждёт масса сюрпризов.

– Начнём с квартиры девочки, – сообщил я, садясь за руль и вводя адрес.

За руль я пускаю Ольгу только в двух случаях – когда я ранен, и когда нам надо кого-то догнать любой ценой. Потому что иначе суммы штрафов приходят астрономические, а местные гибддшники и без того уже все ходят седыми. Есть ли у Ольги вообще права – я просто не хочу знать.

– На удачу! – Ольга жадно прижалась к моим губам, я охотно ответил. Жаркая и бурная, как полноводная река, такой же она оставалась и в постели. Что казалось мне идеальным – в наши отношения она не тащила своего сына, за пять лет я видел мальчика раз десять, когда по какой-то причине ей приходилось приводить его на работу.

Думаю, мы оба понимали, что полноценная семья – или даже попытки поиграть в неё – не для нас. Будь она моей женой, я ни за что бы не позволил ей рисковать жизнью. А сидеть с Камиллой и Ариной Ольга никогда не станет. Мы б разругались в хлам через неделю после свадьбы. А так мы отлично сработались, Ольга не спрашивает, точно ли она у меня одна, а я не предлагаю проводить семейные ужины по воскресеньям. – Поехали! – Ольга защёлкнула ремень – мой пунктик, я не разрешаю ей ездить непристёгнутой.

У дома погибшей было тихо. Тело увезли, и ничто не напоминало о трагедии. Из парадной как раз вышел мужчина с собачкой, и мы вошли внутрь. Квартира была пуста, на звонок никто не ответил.

– Отворись, отопрись, предо мной развернись, – велел я, положив руку на двери. Замок щёлкнул, дверь открылась.