Из Яви в Навь за любовью

Я помнил, что при обморожении нельзя класть человека в горячую ванну, поэтому набрал тёплой, комфортной воды. Ошейник оставил, с ним можно разобраться и попозже. Катарина очнулась почти сразу же, как оказалась в воде. Распахнула серые глаза, в панике, не понимая, что происходит, уставилась на меня, попыталась закрыть грудь руками, зашипев от боли, едва вода попала в раны на запястьях.

– Тихо, тихо, – попытался успокоить её я – чего дёргаться, если я давно уже всё рассмотрел?. – Я подобрал тебя в сквере, почти замёрзшей насмерть.

Откуда ты там взялась?

Она замотала головой.

– Не помню. Ничего толком не помню…

– Тебя явно кто-то снова похитил, судя по верёвкам и ошейнику, а ты сбежала. Здесь ты в безопасности. Мойся, грейся, я принесу полотенца и халат, и приготовлю пока поесть. Потом поговорим, хорошо?

Она кивнула, но взгляд остался настороженным. Что же с ней произошло? Мне почему-то было искренне жаль её. Не девчонка, а сплошное недоразумение, из огня да в полымя. На работу её что ли взять? Но, боюсь, Ольга лопнет от злости.

Тут такой момент, что я-то могу забыть о нашем первом знакомстве, а Ольга мстительная, не простит.

Я принёс ей нераспечатанный комплект белья – у Ольги, конечно, куда более объёмные формы, но чистое и сухое бельё, пусть и не по размеру, наверняка приятнее, чем его отсутствие. Халат тоже Ольгин, ничего, переживут обе.

Оставив Катарину в ванной, я всё же отправился делать то, что собирался – лазанью. Секрет блюда в соусе бешамель, который готовится из масла, молока и муки, но для лазаньи я лично люблю делать основу соуса пополам из молока и мясного крепкого бульона со специями.

По кухне пополз чарующий аромат, а я занялся глинтвейном. Чем хорош зимний суп – даже самое дешёвое вино горячим и со специями становится восхитительным.

Вытащив лазанью из духовки и истекая слюной, я нарезал её на кусочки и выложил в тарелки. Словно почувствовав, из ванны вышла Катарина. Ольгин халат был ей велик, и она уютно в него завернулась, закатав рукава. Выглядела она немного лучше – чистая, чуть-чуть порозовевшая.

Раны на запястьях почти не зажили – видимо, верёвку использовали конопляную.

– Сначала поешь, потом вино, – сообщил я, – а то развезёт, тем более, после ванны.

Мышка даже говорить ничего не стала, так набросилась на еду, что стало ясно – она давно не ела.

– Не торопись, лучше через час ещё немного, а то плохо станет, – обеспокоено заметил я.

С явным усилием она отставила тарелку и, пригубив вино, посмотрела на меня.