Из Яви в Навь за любовью

Страшно было даже представить, что у него могло быть в спальне. И она могла бы это узнать – если б ответила на поцелуй. Как же сладко он целовался! Как прекрасно было лежать в его объятиях.

Но в тот самый момент, когда она почти сдалась, косточка чужого лифчика больно впилась ей в руку, и она вспомнила: этот мужчина – чужой, никогда не будет принадлежать ей. И заплатив собой за спасение, она лучше никому не сделает.

Уходя, она и правда думала, что сердце её разорвётся на части.

И окончательно оно разорвалось, когда она увидела, что он починил мамины варежки.

Никто никогда не делал для неё ничего подобного. Она с трудом сдержала слёзы. Роман дарил цветы. Украшения. И это и рядом не стояло с поступком Яна.

Но она окончательно всё испортила, уйдя снова. И ладно бы просто ушла – она попалась жениху… Видимо, пока она лежала без сознания и не могла защититься, он нащупал след и нашёл портал.

Приковав Каю цепями, Роман пообещал ей, что сломает. Видимо, он решил начать с пытки голодом и жаждой.

Цепи перегрызть не получится, только зубы сломать. Решётка надёжная, и хоть сарай и старый, но сколочен на совесть.

Скорее всего через сутки Роман вернётся, и начнётся ад. Сумеет ли она доказать отцу, что Роман – насильник? Что он успел наговорить вожаку?

Кая собралась. Она слабая волчица, которая не обладает могущественными силами. Но она выжила в Яви, она вела Дикую Охоту, она не сдастся. Она выберется, вернётся и спросит Яна, готов ли он попробовать быть с ней?

Мысль о подобном безумном поступке пугала её до дрожи.

Сама просить мужчину!..

Но Кая видела Ольгу, которая не стала бы просить – она брала. И Ольга вызывала ненависть за то, что Ян, хотя бы отчасти, принадлежит именно ей, и невероятное уважение за то, насколько она уверенная и сильная.

Всё-всё, хватит пустых мыслей. Есть план, его необходимо исполнить. Кая взглянула снова на цепи. Никаких шансов от них избавиться самой. Значит, надо убедить Романа их снять.

Уболтать, уговорить, соблазнить. И напасть.

Вся её бешеная решимость исчезла, едва она услышала шаги. Вернулся…

Стало так страшно, что мгновенно пересохло во рту, сердце ухнуло в пятки, её затошнило.

– Как прошла ночка? – Роман подошёл поближе, остановился в шаге и вытащил из кармана пирог. Укусил. Одуряюще запахло едой, желудок немедленно выдал голодную руладу. – О, проголодалась. И пить, наверное, хочешь, да? Но, видишь ли, я тебе не верю.