Любовь солдата

На расстоянии думать о Скроу и словах, которые она могла бы ему сказать, было куда легче, чем сталкиваться с ним в реальности.

— А вы? То есть ты, к чему ты склоняешься? — решила уточнить она.

— Я для себя давно все решил, но дело касается не только меня, — Скарскроу присел на подушку у самого порога. Как будто боялся приблизиться к ней.

— Хорошо. Я остаюсь. Буду наблюдать за развитием событий. За тобой. Попробуем стать… соклановцами.

Она могла бы с тем же успехом сказать «стать мужем и женой» или «стать любовниками», но такие слова сильно ее смущали.

Скроу был бы полным дураком, если бы не понял контекста.

— Спасибо, — только и произнес он. Встал и ушел в ванную, как будто ему надо было время обо всем подумать.

Потом вернулся, переодетый в домашнее. Маска-воротник сложена, лицо непривычно открыто. Почему Алише все время хотелось забиться в угол, видя его без маски?

— Я рад, что ты приняла такое решение. Есть кое-что, что я хотел бы прояснить, — серьезно сказал Скроу. — Сначала о доме. Завтра я подготовлю второй этаж — он полностью в твоем распоряжении.

Первый, конечно, тоже. Я останусь в своей спальне, мне так привычнее. Не люблю просторных помещений. Я также оформлю тебе доступ ко всем средствам в банке. Я мало внимания уделял дому, но знаю, что вы, женщины, придаете значение всяким мелочам. Делай, как тебе уютнее, и бери столько, сколько потребуется. Еще, как ты могла заметить, я почти всегда пропадаю на заданиях. Иногда меня срочно куда-то вызывают, но это ты и так знаешь. Во всяком случае, я буду оставлять или присылать записки, чтобы мы знали местонахождение друг друга. И еще… — слова явно давались Скроу Рэму с трудом. — Я прошу твоей помощи.

Кажется, он снова покраснел, осознал это и покраснел еще сильнее.

— Помощи? В чем? — заинтригованно спросила Алиша.

— Я совершенно не знаю, что тебе нравится, что ты любишь. А угадывать, играть во все эти игры, как обычно делается, я не умею. Да и возраст не тот. Поэтому я прошу не скрывать от меня своих желаний и говорить прямо, если я начну вести себя как-то не так.

Женщины для меня — настоящий ребус, тут я пасую как стратег.

Алиша рассмеялась. Да, признать это — большой подвиг.

— Кстати, а сколько тебе лет? — спросила она. Возраст мастеров всегда сложно было определить. Некоторые легко жили сотню лет, другие уходили рано из-за полученных на службе травм. Большинство же погибало на самой службе, не дожив и до тридцати. В городке не принято было уделять внимание прожитым годам.