Любовь солдата

— Эй, опять она?! — недовольный возглас Мэрота был проигнорирован, так как Алиша тут же бросилась к раненому.

— Что с ним?

— Ты про царапину на руке? Это мелочь… — покачал головой Гэммай. — Он использовал одну…, — воин замялся. — Один прием секретный, чтобы вытащить нас из взрыва. Сумел всех четверых, а это… В общем, это на пределе даже его сил. Теперь неделю не очухается. Почти полное бессилие.

Скроу застонал. Третий воин, Геруд, заботливо приподнял его голову, влил в рот под маской какую-то жидкость.

— Оставьте меня, отходите в горы, — прошептал командир.

— Своих не бросаем, — хмуро ответил Мэрот.

— Да и с ней что? — неожиданно все взгляды обратились на Алишу. Взгляды тяжелые, даже злые. И, как ни странно, именно такая реакция вывела ее из оцепенения.

— Я медик, забыли? Я могу помочь ему. Если отнесете нас в какое-нибудь укрытие, я им займусь. У меня есть военная аптечка, прихватила из лагеря. И не придется никого бросать, — с нажимом и особенно пристально посмотрев на Мэрота, сказала девушка.

Воины переглянулись. Алиша была уверена, что ей откажут, но, видимо, за взглядом скрывалось нечто большее, возможно, они и вправду умели обмениваться мыслями.

Наконец, Гэммай, по старшинству признанный лидером, слегка кивнул.

— Садись на меня, а Мэрот возьмет Скроу. Геруд, прикроешь.

Так, впятером, они покинули поле боя.

Сначала Алиша все ждала погони или луча в спину. Потом, когда лес остался позади, они пересекли небольшое поле и стали приближаться к горам, у подножия которых стоял город Оскол, девушку неожиданно захлестнул восторг.

Конечно, она для них лишь инструмент — медик, способный подлечить командира, да что там — генерала их армии. Это стратегия, ничего личного. И все же…

Алиша отметила, что уже уверенно держится за воина и даже не всегда закрывает глаза — бежал Гэммай стремительно, но не так изощренно, как Скроу. Да и если по прямой, то совсем не страшно.

А они поднимались все выше и выше. Казалось, гравитация и вправду не для мастеров — у Алиши от перепада давления начала немного кружиться голова. Но воины все летели, подобно птицам, и лишь редкие камни катились из-под их ног.

Подъем закончился, началось небольшое плоскогорье, а потом новые скалы — уже более отвесные. Они забрались, должно быть, метров на пятьсот выше уровня моря, а может, и на все семьсот.