Любовь солдата

* * *

Однажды в конце осени, когда уже выпал первый снег, и все жители спешно натянули шапки и обмотались толстыми шарфами, Алиша шла из администрации в лабораторию, обдумывая новый рецепт. День был сокращенным, но на улице уже начинало темнеть. Поэтому с темной фигурой, идущей навстречу, они сперва разминулись.

— А? Девушка из Оскола? — раздался позади удивленный голос.

Алиша развернулась, использовав невольно прием боевой стойки, хотя драться совсем не собиралась. Из-под темного капюшона на нее смотрело знакомое лицо.

— Мэрот! Вы вернулись! Ну надо же! — воскликнула девушка то ли радостно, то ли удивленно.

— Ох, а ты изменилась. Командир упоминал, что учишься на дана, — немного свысока обратился к ней Мэрот.

Алиша мягко улыбнулась.

— Я работаю в администрации, помощницей советника. А по вечерам и выходным учусь.

— О, и какого же советника? Быстро растешь! — похвалил Мэрот. Алиша заметила, что он сбрил бороду, но не успел постричься — волосы под капюшоном торчали во все стороны.

— Досточтимого Охама. А как у вас на фронте? — не дала отреагировать воину Алиша.

Тот внимательно посмотрел на нее, как будто видел впервые.

— На фронте мы почти закончили. Вокруг города заработал барьер, и большей части войск стало нечего делать. Построили форпосты, разбились на группировки — но там силы Го и сами справятся. Так что наши возвращаются домой.

— Командир и Гэммай тоже вернутся? — поинтересовалась девушка.

— Скорее всего, когда закончат все дела. Надо и мастерам иногда побыть с семьями.

Алиша кивнула.

— Знаешь, — сказал вдруг Мэрот. — Завтра ведь выходной. Мы вечером устраиваем праздник в честь возвращения. В «Таверне мастеров». Наверняка и твои знакомые из администрации соберутся. Раз ты теперь одна из нас, приходи тоже. Будет весело.

Девушка еще раз улыбнулась, на этот раз, кажется, обрадованно.

— Большая честь для меня.

Мэрот удовлетворенно кивнул.

Весь вечер Алиша не могла скрыть улыбки. Ее прошлое, вдохновившее на спонтанные перемены в жизни, теперь словно сливалось с настоящим. Круг замыкался, и атмосфера сплоченности и дружелюбия пронизывала ее новых друзей, знакомых мастеров и ее саму. Она стала частью их мира, и даже такой угрюмец, как Мэрот, признал ее.