Слезы Луны

Боги! До чего же надо довести человека, чтобы он сунулся в то гиблое место? — он, хмурясь, пошел за дочерью, в сторону приближающегося тумана.

Я облегченно вздохнул и пошел за ними следом, по пути благодаря Богов за такую удачу.

***

Ульрик Кинерийский

Я с тревогой думал, что скажу императору. Дружба дружбой, а влипнуть в неприятности не хочется, мне ли не знать про буйный нрав повелителя...

Вот почему я не мог отказать Вильдрену в просьбе проследить за магистром? Ведь можно было отвертеться, а теперь чем оправдаться? Ладно, расскажу ему всё как есть, а там будь что будет.

.. — решился я, нервным движением руки потерев шею, зашёл в кабинет.

Вильдрен перебирал какие-то бумаги, хмурил брови и сжигал в гневе донесения.

— А, Ульрик! Ну, хоть ты обрадуй меня, — он оторвался от бумаг и налил вина в кубок.

Я выпил его одним махом и сказал:

— Прости, Вильдрен, но у меня тоже ничего хорошего для тебя не будет. Стоило Л'Руту зайти в этот поганый лес, как появилась куча фантомных отрядов, мои духи отправились за одним из них, но они ли это — пока неизвестно.

— Это же простые иллюзии! Как можно не найти оригинал? Это же каждый маг может! — тут же рассердился Вильдрен.

— Вот в том-то и дело, что это не иллюзии! Каждая обладает полным набором спектра магии, присущего только живым существам, вот они и растерялись...

— Это просто невозможно! Хотя, этот лес необычный, мало ли сколько в нем есть тайн, но в любом случае Л'Руту это явно не под силу, живых фантомов создать никто не может. Ладно, пусть пока ищет своих фениксов, они нам очень нужны, будем надеяться, что он нас не обманул.

Мои шпионы подтвердили: Сайтар готовиться к войне. У шейха появился некромант великой силы, он поднимает тысячи умертвий по всей стране, и черным облаком магии направляется к границе. Их ничего не берёт, кроме магического огня Солоса... жрецы пока держат границу, но это ненадолго. И Л'Рут у меня всего один такой, у него не хватит сил на целую армию! Если он не найдет фениксов в ближайшее время, то нашей Иберии придет конец! — Вильдрен в гневе запустил свой кубок в окно. Стекло разбилось на сотни мелких осколков, а император, схватившись за голову, стал ходить по кабинету, пытаясь что-то придумать. Эти неожиданные вспышки гнева повелителя иногда приводили меня в полное недоумение. Но я мог и понять друга — слишком многим он пожертвовал ради власти и жизни, и сейчас меньше всего хотел, чтобы эти жертвы были напрасными.

— Вильдрен, ты просто сильно взвинчен.