Слезы Луны

Где не смогли победить силой — выиграли хитростью. У Верона не было законного наследника, поэтому престол узурпировал властный и расчетливый военачальник. И теперь вся моя семья вынуждена служить его потомкам, принеся клятву верности на крови, под страхом полного уничтожения всего рода.

С детства мне упорно втолковывали, кем я являюсь и что должен делать. Верный безропотный слуга, вот кто нужен был Императору, он хорошо позаботился о "промывании умов" всем последующим поколениям. Родители и все остальные родственники то ли смирились, то ли их это устраивало.

Даже моя мать думает, что нашему положению в обществе позавидовал бы каждый. В принципе, теперь так думают все, потому что не знают, или намеренно "не помнят" истинную историю моего рода, которую успешно удалось переписать новому императору. Все факты злодеяний он старательно уничтожил, как впрочем, и людей, знающих больше, чем полагалось. И теперь глава нашего рода, тот, в ком магии света и огня больше всего, по его повелению, обязательно становился придворным магистром и не имел права на другое призвание. Вот такая незавидная доля у самого сильного мага страны. Как это не грустно всё звучит, но император сделал всё возможное, чтобы эта ноша была в почете. Поэтому за мной еще и вечно слоняются жеманные кокетки, невинно хлопая глазками. Пытаясь оторвать такого "знатного" жениха. Нетрудно догадаться, о чем они мечтают. Вот теперь: то император меня нагружает делами, которые, в принципе, должен решать он сам, то я спасаюсь бегством от визжащей толпы очередных воздыхательниц с их мамашами!

По традиции, после открытия праздника, я должен был присутствовать на тагелу — своеобразных соревнованиях, где каждый может показать свою магическую силу и физические умения.

Здесь собиралась элита, маги высших сословий и гвардейская специальная каста бойцов. В огромном зале с полупрозрачным куполообразным потолком, круглой сценой и защитным пологом уже начали выступать первые пары магов, когда я сел на почётное место рядом с императорской семьей. Здесь же находились и мои родители. Отец, как всегда при императоре, хмурый и немногословный, в парадном камзоле с вышитым фениксом на рукаве. Его красные, с проседью, волосы, были коротко острижены, а борода, красным колючим ежом, топорщилась во все стороны, что вызывало постоянные косые, осуждающие взгляды окружающих.