Слезы Луны

— Я тебя знаю, сын, — хмыкнула она, — будь на то твоя воля, и это не произойдет никогда! Но ведь ты уже в таком возрасте, когда Верховный Магистр просто обязан быть женатым! Ты дождешься, когда сам император тебе прикажет это сделать! — гневно сведя брови, выпалила мать.

Я вопросительно посмотрел на отца, но он упорно делал вид, что этот разговор его вообще не касается. Поняв, что мать теперь точно не успокоится, пока меня окончательно не выведет, печально вздохнул и процедил:

— Матушка, давай всё обсудим в более подходящей обстановке, не при всех.

— Хорошо... но только попробуй опять сбежать! — угрожающе предупредила она.

— Не сбегу, обещаю! — сдался я, лишь бы она хоть на время успокоилась.

Примерная карта Иберии:

Глава 2. Семья

Представление завершилось иллюзорным фейерверком и награждением особо отличившихся магов из рук самого императора и Верховного Магистра, как здесь меня называют.

Закончив с обязанностями, я направился через портал в наше родовое имение.

Мне опять предстояла утомительная ссора с матерью, оттягивать этот разговор всё равно уже не имело смысла, нужно дать ей понять, что я сам с этим как-нибудь разберусь.

Подойдя к главному входу, нажал на наш фамильный герб феникса с горящими крыльями. Защитная магия дома признала меня, птица ожила и взлетела, двери отворились, пропуская в огромную, богато обставленную гостиную. Чего тут только не было: дорогая мебель, изысканно вырезанные гардины с тяжелыми шторами из редких тканей, закрывающие огромные окна почти от пола до потолка, на стенах из янтарного камня сурелу висели картины самых известных художников, и все это великолепие венчал камин, инкрустированный рубинами, так как ночи в Иберии все же были довольно прохладными.

И это лишь малая часть того, чем был заполнен весь дом, но главное богатство мать приберегла для своих покоев: роскошный светящийся фонтан, который был наполнен чистейшей водой. Это поистине являлось настоящей драгоценностью, если учитывать, как мало её было в империи. Вот до такой степени она любила роскошь, и не могла упустить случая, чтобы всем показать величие и изысканность её вкуса. Чего не скажешь об отце. Он ценил сдержанность буквально во всём. И это касалось не только обстановки его кабинета и личных отдельных комнат, но и отношений в семье. Вот и капризы жены он тоже сдержанно терпел, как впрочем и повеления императора.