Целитель для хранителя. Связанные тьмой

Работала до тех пор, пока метка не отползла до самой шеи. И тут моих сил не хватило. Вернее, магия могла сожрать всё, но я больше не в состоянии была выдерживать боль. Застонала и рухнула на стул рядом с мужчиной.

Он попытался дотронуться до меня, но я лишь прохрипела:

- Дайте мне несколько минут.

Моро убрал руку, а я пыталась отдышаться, проталкивая воздух в горящие лёгкие. Боже, как же больно! А ещё это состояние отчасти походило на то, что я испытала ночью. Но анализировать сил совершенно не было. Я сжимала зубы и кулаки, молясь Тэртане, чтобы всё поскорее закончилось.

В глазах снова потемнело, и я отключилась. Пришла в себя на кухне, но теперь я сидела в комфортабельном кресле возле камина. Эйрон находился рядом. Он так и не надел рубашку, что сейчас заставляло меня испытывать стеснение.

Напомнила себе, что целитель не должен смотреть на пациента подобным образом. Это неправильно, высшая степень непрофессионализма! Но отвести взгляда от поджарой мускулистой фигуры не могла. Всё больше заливалась краской, но продолжала пялиться.

- Как вы? – прохрипела, привлекая внимание лорда.

Мужчина, ворошащий угли в камине, резко повернулся, бросая кочергу.

- Этот вопрос я должен тебе задать. Что-то ты зачастила падать в обморок. Я тревожусь за тебя, - Моро подошёл ко мне.

- Не стоит, - со вздохом поднялась, отыскала взглядом котелок с отваром и приказала магу занять кресло. – Я обработаю вам рану.

Мужчина беспрекословно подчинился, внимательно наблюдая за моими действиями.

Смочила тряпицы в ещё тёплом зелье и приложила к отметине. Эйрон даже не поморщился. Ткань тут же начала пропитываться гноем, вышедшим из ран.

- Вам не больно? – спросила с тревогой, меняя компресс. Мужчина лишь головой покачал.

Я около часа работала с отметиной и когда поняла, что она просохла, устало опустилась на стул. Маг не отводил от меня странного взгляда. А я рассматривала его обезображенное, но такое красивое некогда лицо. Отметина протянулась от шеи к уху, захватывая висок и часть носа, переходила на лоб, поедая одну из бровей и делая радужку глаза почти белой.

Но как прекрасна была вторая половина! Ярко-синий глаз под густой чёрной бровью, тонкие черты, чуть приподнятый уголок в меру полных губ и почти скульптурно-высеченная скула. Опомнилась и отвернулась.

- Нам надо поужинать, - неожиданно хрипло проговорил мужчина. – Я переоденусь и составлю тебе компанию.

После этого он вышел, а я прижала ладони к пылающим щекам.