Целитель для хранителя. Связанные тьмой

Тогда мне казалось, что кто-то ухватился за кости и с силой их выкручивает, пытаясь выдернуть из плоти. Не представляю, как такое можно выносить изо дня в день. И что заставляет мага отказываться от помощи? Да я убила бы, не задумываясь, лишь бы облегчить хоть ненадолго адские страдания, сводящие с ума, терзающие тело без устали.

Желудок взвыл, на некоторое время перетягивая на себя внимание. Но потом я вновь погрузилась в невесёлые мысли. Да, облегчить муки хранителя Аталии мне под силу, но увы, полностью избавить его от яда не получится.

Иначе я рискую выдать себя. Моя задача – продлить агонию этому сильному мужчине. В ордене мне рассказали, что на одной из охот маг потерял охранный амулет, и зараза тут же проникла в его тело. Когда чернота заползает под кожу – это начало конца. Вылечить человека уже невозможно, никакие амулеты не действуют. Только целитель может хоть как-то облегчить страдания. Своего рода обезболивающее для смертельно больного.

В моих силах было не просто унять боль, но избавить мага от самой причины.

Правда, об этом никто не знал и не должен догадаться!

Слушая рассказ совета, я невольно проникалась уважением к Эйрону Моро. После первой дозы чёрной магии он продержался три года. Других эта зараза сжирала максимум за год. Человек, испытывая ежедневные мучения, просто сдавался, переставая бороться. Но лорд Моро держался. Почему?

Этот вопрос глодал меня не хуже яда чёрной магии. Я жаждала разгадать тайну лорда. Отчасти ещё и поэтому напросилась на эту должность, хотя знала, чем она мне грозит.

Благо, получить место оказалось проще простого. Никто не горел желанием испытывать муки хранителя, да и его характер тоже.

Место отдали вчерашней адептке без раздумий. Мне неважны были личные качества этого человека. Никакой характер не отнимет у меня уважения и даже некоего благоговения перед лордом Моро. И несмотря на это, я собираюсь продлить его агонию. Возможно, на десятилетия, если получится. Если пойму, что не вызываю подозрений своими действиями.

В груди противно заныло. Ради собственной безопасности я готова мучить человека. Нет, не в прямом смысле. Изъедать его будет тёмная магия, а я всего лишь не допущу, чтобы сердце лорда остановилось. Но это ли не жестокость и цинизм?

Хотя за сотню лет я сама хлебнула с лихвой. Когда голодаешь неделями и трясёшься от каждого шороха, учишься быть циничной и в какой-то степени жестокой. А ещё изворотливой и расчётливой. От этого зависит выживание.