Обжигающий след 1. Колдун

– Что вас так задержало?

– Да служба все, Лаврентий. Радею за империю, может, и она обо мне вспомнит, – глава таможни расстегнул форменную безрукавку, освобождая круглое пузо, обтянутое белой сорочкой. – Надо же вот таких молокососов строить, – ткнул он пальцем новобранца между лопаток, – чтобы они превращались в таких бравых молодцов, как Крохов.

Климыч похлопал старшину по крутому плечу, улыбаясь в усы-гармошку.

– Я прав, барышня? – обратился он к Тисе.

– Вам виднее, Зарай Климыч, – промямлила она.

Витер прокашлялся.

– Ну что, будем бороться на ярмарке в эту Жнухову Горку? – Зарай шутливо подмигнул. – Ты смотри, я поддаваться не намерен.

Да этого никто и не ждет: Климыч в прошлом году срезал корзину со второй попытки из трех возможных.

– В это раз я выиграю.

– Молодец! – похвалил Климыч, отходя в сторону. – Дочь своего отца.

– Тиса Лазаровна! Жаль, что вы меня не дождались, – прошептал Витер ей на ухо. В голосе его слышался укор.

– Мне тоже жаль, – ответила она без выражения.

Крохов бросил мрачный взгляд на вэйна, вокруг которого толпились люди, затем снова на девушку.

– Нелепые слухи... – зло процедил сквозь зубы старшина, но Тиса расслышала.

– О чем это вы?

– Чушь, не стоящая вашего внимания.

– И все же?

– Ну, если вы так настаиваете, – сощурил черные глаза Витер. – В части болтают, что вас видели с вэйном в сквере. Я надавал сплетнику по шее. Вы не из тех легковерных дурех, готовых броситься колдуну на шею.

– Это правда. Я действительно общалась с Филиппом Дроновичем в сквере.

Не знала, что это так предосудительно, – гордо подняла подбородок Тиса, не отводя глаз. – В одном вы правы: шея колдуна меня совершенно не интересует. Прискорбно, что вы слушаете сплетников, Витер Дмитриевич.

Мужчина несколько расслабился. Чувствуя, как настроение опустилось до предела, Войнова отвернулась и глянула с мостков на воду – глубоко, дна не видно.

– Где же ваша матушка, Филипп Дронович? – послышался скрипучий голос судьи Обло.

– Осталась дома.

Ма боится воды, плавать не умеет.

– Экая печаль, – встряла в разговор Тамара Горчак и протараторила: – Очень достойная женщина ваша матушка. Очень.

У одной из опор причала плавал пух рогоза. Медленное течение принесло его от прибрежных зарослей. Тиса рассеянно наблюдала за пушистым островком.

Тонечка пригласила компанию рассаживаться. Все засуетились.

Витер запрыгнул в лодку и подал руку капитанской дочери. Девушка медлила, с опаской глядя на темную воду.