Изумрудный бал. Веселье по-темному!

Ну и записки сможете передавать друг другу. Так что общение у вас будет.

Это был королевский подарок.

— Спасибо, Патрик, ты настоящий друг, — похвалил вечно получающего от нас скелета. — Ты прости, мы очень спешим, у нас сейчас история Ильсарры.

— У магистра Константина Грея? — тут же поинтересовался скелетон, и мы утвердительно закивали.

— Идите вот этим коридором, — он указал в тёмный угол, где, казалось, до этого ничего не было. — Он быстрее приведёт вас к нужной аудитории.

Поблагодарив, мы рванули в темноту, очень надеясь, что другого столкновения не будет.

Я нежно придерживал рукой магическую корзинку, практически капая слюной от запаха исходившего из неё.

— Парни, а пирожки кому мы скормим, — на бегу задал вопрос, — я как-то не привык есть с пола.

— Да ты что, мы их сейчас бытовой магией очистим и сами слопаем за милую душу, — Мор от нетерпения потёр руки, а я вытаращил глаза.

— А что так можно?

— Конечно, — хохотнули братья. — У нас в детстве вечно всё валилось с рук, ну и папаня не выдержав этого, обучил нас одному хитрому заклинанию.

— Так чего вы тормозите, — не выдержал я, хватая Гора за полу мантии, — начинайте магичить, а то у меня голодный обморок будет!

Парень почесал в затылке и поднял руки, окутавшиеся золотым свечением. Больше всего оно походило на магнитную воду, прилипающую к его кистям и не капающую на пол. Несколько слов слетело с губ Гора, и очарование пропало, проявившись на пирогах и исчезнув.

— Всё, можно есть, — Мор потянулся за булкой, а до меня только сейчас дошло.

— Гор, а ты чего с нами-то идёшь? У тебя же свои занятия.

Мы как три дурака стояли и хлопали глазами, смотря друг на друга.

— Да что б вас… — договорить он не успел, Мор со шлепком заткнул ему рот пирогом.

— Нечего нас проклинать, сам виноват, давай, беги быстрее, может, ещё успеешь.

И Гор сорвался с места, направляясь обратно, а мы рванули с Мором дальше по коридору. Вылетев в светлый широкий коридор, мгновенно увидели необходимую аудиторию и ворвались в неё последними, успев шмякнуться на заднюю парту, когда вошёл магистр Константин Грей.

Моложавый темноволосый и стройный преподаватель не казался строгим педантом, и потому я был очень удивлён, когда Мор, лихорадочно достав тетрадь, начал записывать всё, что рассказывал препод.

Нет, я ничего не хочу сказать, говорил он интересно. Тем более, что это была история совсем иного мира, почти сказочная история Ильсарры, и я заслушался открыв рот.