Не(у)местная жена

― Всю жизнь только и слышу: Адайна то, Адайна это… Ей просто повезло родиться сэрой, только и всего.

Она фыркнула и наморщила нос.

― Повезло, это сильно сказано, милая… ― мягко укорил ее Рэйван. ― Пусть погуляет, если ей хочется.

― Вот об этом я и говорю! ― Джоанна зло ткнула в него указательным пальцем. Ее глаза полыхнули бешенством. ― Ты слишком мягок, Рэйван. Ей нельзя давать столько свободы. Она нам на шею сядет. Разве это не понятно?

Она говорила так, как будто забыла о моем существовании.

А меж тем я стояла рядом и буквально закипала от бешенства. Злодейка Адайна или нет, может, она, и правда, подумывала избавиться от мужа, но такое отношение мачехи точно не заслужила.

― Позволь напомнить, Джоанна, ― высказалась я, привлекая к себе внимание, ― что пока именно ты сидишь на чужой шее. А именно, на шее моего мужа. Мы находимся в его замке, на полном его обеспечении. Те, кому что-то не нравится, могут уехать сегодня же и не терпеть меня и мои «капризы».

Горькое лекарство подействовало на Джоанну должным образом. Нет, сначала она, разумеется, чуть не задохнулась от гнева. Лицо ее покрылось некрасивыми красными пятнами. Открыв рот, она посмотрела на мужа, ища его поддержки, но Рэйван, кажется, был мне только благодарен. Кто-то же должен осадить злобную мегеру Джоанну и указать ей на ее место.

― Солнце разожжет твой дар! ― Джоанна воспользовалась единственным способом мести. Приткнула меня тем, чего я совершенно не боялась.

― После прогулки будешь трое суток валяться в постели и стонать. А тебе, Рэйван, придется вновь отпаивать ее зельями, чтобы унять жуткие боли в груди.

Пока головная боль у меня была исключительно от нее, Джоанны.

Пожелав падчерице «добра», она развернулась и, дерзко покачивая тощими бедрами, удалилась.

― Погуляй, дочка, ― посоветовал Рэйван. ― Если хочешь, могу составить тебе компанию.

Что ж, раз мне не разрешили взять с собой младшую сестренку, пришлось довольствоваться компанией отчима.

Он оказался неплохим собеседником, хотя многую информацию откровенно утаивал, ссылаясь на мою болезненность.

― Не понимаю, зачем тебе ворошить прошлое и тревожить покой отца, ― уклончиво заметил он на мой вопрос. ― Разве сейчас важно, любил он тебя или нет?

― Очень, ― заметила я. Любящий отец не отдал бы дочь на растерзание первому попавшемуся демону. ― Еще мне хотелось бы вспомнить, где мы жили раньше.