Не(у)местная жена

Не считая того, что я только что открыла один из секретов семейства.

Обстановку разрядило только прибытие Эйдена.

Хотя сам он умел неплохо летать, путешествовал верхом на черном крылатом жеребце с красными глазами и густой огненной гривой. Когда этот летун опустился с неба на мощеную дорожку, служанки вздрогнули и поклонились. Рэйван поприветствовал зятя взмахом руки.

― Снова на прогулке? ― поинтересовался он у меня, пристально всматриваясь в лицо. ― Это не вредно?

Я так и не смогла с точностью определить, что это: проявление заботы или желание спрятать меня от окружающих.

Желательно, в спальне.

― Я присматриваю за ней, фарэс Эйден, ― ответил за меня Рэйван. ― И должен сказать, моя дочь сейчас чувствует себя гораздо лучше, чем за все последние годы. Возможно, это прозвучит странно, но сильный выброс магии и последующая потеря памяти пошла ей на пользу.

Эйден вопрошающе вскинул брови.

Рэйван смутился. Прокашлялся в кулак и, перемявшись с ноги на ногу, пояснил:

― Это поясняется ослаблением дара.

Но он восстановится, в этом я тоже уверен. И все еще настаиваю на отсрочке первой брачной ночи.

Служанки переглянулись и заметно поникли.

Странное поведение. Уже не впервые я сталкивалась с тем, что местные как-то очень странно реагировали на любые упоминания о близости между фарэсом и сэрой. Те же служанки… Разве не должны они были хихикнуть или скромно потупиться в такой ситуации?

― Какой красивый конь. ― Я решила сменить тему, пока не разобралась в ней до конца. Если уж отчим отказался от разговора, то служанки точно не станут раскрывать секретов, даже если знают о них.

Эйден ― другое дело, он мог стать первым и достоверным источником информации. ― Как его зовут?

Я протянула руку, чтобы коснуться лоснящегося бока животного. А он развернулся мордой ко мне, фыркнул, раздув ноздри, и склонил голову.

― Осторожнее!.. ― испуганно охнул Рэйван.

Попытался отдернуть, но мои пальцы уже зарылись в шелковистую алую гриву. Я почесала летуна за ухом, и он нетерпеливо топнул копытом, требуя продолжения ласки.

― Хм… ― задумчиво произнес Эйден, косо посматривая на летуна. ― Вообще-то Пэйри никого к себе не подпускает. И прикасаться к нему может лишь тот фарэс, который его приручил.

Полагаю, я невольно нарушила еще один из запретов. Сэры не могут то, не должны это… Но в тот момент я как будто чувствовала родство душ с этим красивым конем, он манил меня, как живой огонь бабочку. И был совсем не против продолжить знакомство.