Когда кончается сказка

Наконец, кое-как размазав пыль по лицу, я смогла смотреть под ноги. Весьма вовремя, так как я скорее почувствовала, чем услышала, звон стекла и чудом успела пронести ногу над осколками стеклянной стены, хищно торчащими из нижней части рамы. Этот маневр сбил меня с шага, и я все-таки упала...

Не припоминая ничего мягкого на широком крыльце с плавно сбегающей в сад лестницей, я краем сознания сделала вывод, что, должно быть альтруист, озабоченный спасением моей жизни, уже об этом пожалел. Я удачно съехала, пересчитав все тридцать две ступеньки его спиной.

Оставалось надеяться, что у него окажется не менее мягкий характер, чем живот. В который я его, не иначе в виде благодарности, боднула головой в качестве финального аккорда заезда.

Выяснять это оказалось некогда. Подняв голову и первым делом оглянувшись назад, я обнаружила, что довольно реалистичные скульптурные изображения драконов, венчающие перила лестницы, видимо, решили продемонстрировать дурной нрав этих существ. А именно - добить меня, а, заодно и моего неосторожного товарища по несчастью, не пожелавшего быть придавленным потолком.

Обладатель жестких пальцев и желания войти в эльфийские летописи как благородный рыцарь и спаситель прекрасных принцесс от неминуемой гибели, оказался так здорово присыпан белым, что сказать о нем что-либо кроме принадлежности его к мужскому полу, было просто невозможно. Разве что, одет он был подобающем торжественному случаю образом. Тоже, наверное, хотел получить свой кусок именинного тортика, над которым кухарки трудились не меньше трех суток!

Вскочить ни я, ни тем более он, не успевали, поэтому соскальзывая пальцами, по-прежнему упакованными в атласные перчатки, я как-то умудрилась ухватить его за рубашку и сменить позу.

Теперь мальчики были сверху, как говорила Аларис.

Правда, недолго - последнее мое усилие нарушило шаткое равновесие нашей позиции на склоне холма, и мы дружно покатились вниз. Наверное, я кричала самым недостойным благородной эльфийки диким голосом, но, оглохшая, к счастью, этого не слышала.

Оставалось надеяться, что мой спаситель тоже оглох еще в доме, иначе ему грозила окончательная потеря слуха от воплей хрупкой эльфийской девы, казалось бы, так удачно спасенной. Возможно, он орал тоже, потому что, судя по гневному взгляду голубых глаз, ярко выделяющихся на белом фоне всего остального, сознания мужчина не утратил.

Очередное падение закончилось у бортика фонтана.