Осколки чужой жизни

Солдаты решили напоследок оторваться на пленных.

До забора передвигались короткими перебежками, рассчитывая время так, чтобы ни с кем не столкнуться. Солдата, охраняющего калитку, Ларсен вырубил одним ударом по затылку. Пройдя змейкой минное поле, припустили со всех ног в ближайший лес.

- Идите лесами, огибая города и села по дуге. Ни в коем случае не выходите к людям, пока не выйдете к своим. Сдадут военным. - Ларсен давал последние наставления уже в лесу. - Сейчас же бегите со всех ног. Не все вернулись с карьера, думаю, часть пленных разбежится, и их будут искать.

– Барг посмотрел Гаврису в глаза и произнес с угрозой. – Отвечаешь за Аннели головой.

Подумав, он протянул ему кинжал, продолжая прожигать его взглядом. Дед медленно кивнул головой, забирая нож. И только после этого Барг посмотрел снова на Аннели. Обхватив подбородок, заставил посмотреть на себя.

- Знаю, что ты никогда меня не любила, - он провел по её щеке пальцем, остановив движение на нижней губе. – Но... выбора у тебя нет. Я найду тебя, когда всё это закончится.

Нели покачала испуганно головой, но сказать ничего не успела: Барг поцеловал её, как в первый раз: неистово и глубоко. А после также резко отстранил и подтолкнул её в сторону уходящей компании. Нели тут же припустила бегом, спиной ощущая взгляд мужчины.

Остановились передохнуть они только спустя час, дыхание у всех уже было напрочь сбито. Отдышавшись, Гаврис предложил хоть какой-то план на ближайшие дни. У них не было ни карты, ни компаса. Из еды был только хлеб.

Даже воду набрать не во что было. Поэтому решено было двигаться строго на восток до ближайшего поселения. А там он выдвинется на разведку, скрытно попытается отыскать карту и хоть какую-нибудь еду. На сегодня же была важная задача: уйти как можно дальше от лагеря. Поэтому в тот вечер они шли до плотных сумерек. Продолжили бы движение и ночью, но луна практически не давала никакого освещения в лесной чащобе. К ночи похолодало: последний месяц весны выдался солнечным и теплым, но только днем. Гаврису удалось найти несколько пушистых елок, под ветками которых и устроились беглецы. Настелив лапник, женщины кое-как разместились на ночь, мужчины же поделили дежурство на троих. Всего их выбралось из лагеря семь человек, включая Марту. Она была родом не из Куштейна, но решила идти вместе со всеми.

Путь до Астрии занял у них три с лишним месяца. Было сложно: и страшно, и голодно, но их вела надежда. По утрам именно она заставляла двигаться дальше.