Осколки чужой жизни

ударил по животу,- я кивнула, лишь приподнятой бровью выказывая легкое недоумение. Войтек не смог даже произнести слово «пнул»? Капитан же продолжил. – Они действовали на эмоциях, не осознавая до конца, что творят. Впрочем, в тот момент многие попали под влияние «толпы». – Я подняла уже и вторую бровь, и Войтек сдался. – Я могу назначить им только штраф.

- И у них есть деньги, чтобы его заплатить? – с сомнением уточнила я, не став терзать его вопросом, во сколько он оценивает жизнь ребенка. Вижу, что ему и так не по себе.

- Напишут долговую расписку, - произнес капитан уверено. – С магической печатью.

И именно магия заставит их выплатить всё до медяшки. Но... Я покачала головой, не в силах принять такое «правосудие».

- Капитан, вы же знаете мою историю? – уточнила я, глядя в синие глаза. И он кивнул. – Расскажите её задержанным, в общих чертах. Как я, подыхая от голода и усталости, смотрела на угасающую дочь. А это, поверьте, самое страшное проклятье для матери, смотреть, как умирает её ребенок.

Как ненавидела тех, кто отбирал у меня последний хлеб, хотя умом понимала, что виноваты были гильгенцы, а не друзья по несчастью. Как мы спаслись, и на остатках воли и неумирающей надежды, добрались до границы. А потом добавьте, что они убили не только ребенка, который был наполовину астрийцем, но и его мать, оставив маленькую девочку круглой сиротой. И посмотрите на их реакцию. И если в их мыслях хотя бы мелькнет злорадство... Передайте дело в суд, настаивая на закрытом заседании. В противном случае, отпустите на волю, но подальше отсюда. Пусть собственная совесть будет их судьей.

Капитан покачал головой, словно не в силах принять такой вариант.

- И ещё...- продолжила я не так уверено. - Я бы посоветовала тому солдату, что всё видел и не вмешался, тоже сказать, что я погибла. Солдаты должны защищать мирных граждан, а не судить, кто прав, кто виноват. Но это уже на ваше усмотрение.

- Могу я сказать правду после? – уточнил капитан. Опасается слишком бурной реакции?

- Если посчитаете нужным.

Войтек ещё минуту напряженно думал о моем предложении. После чего решительно кивнул и поднялся.

- Заеду завтра за вами в девять часов утра, - напомнил он о поездке и двинулся на выход. – Всего доброго! – все же пожелал капитан, обернувшись на пороге.

После его ухода за столом воцарилось напряженное молчание.

- Нели, - протянул Гаврис нерешительно. – Не слишком ли это?..

- Жестко? – подсказала я. Мужчина кивнул.