Осколки чужой жизни

– Поэтому пожалейте мою гордость: не пытайтесь отдать деньги. А то я обижусь.

- Мне просто неловко, - призналась я, когда капитан открыл для меня дверь самоходки. – Вы и так нам помогаете... А я даже не знаю, как вас отблагодарить.

- Простого «спасибо» будет достаточно, - заверил он. И мне ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.

К этому моменту Софи уже выспалась, поэтому я предложила повторить счет. И выучить цифры до двадцати, пообещав, что когда она это сделает, я научу её интересной игре. И малышку это заинтересовало.

Так что последний час дороги прошел у нас плодотворно. И к приезду в Нордман мы начали проходить сложение на примере яблок. При этом я разрешила девочке пользоваться собственными пальцами.

Однако в городе Софи уже не смогла сосредоточиться на счете, так поразили её большие трех и четырехэтажные здания. А также широкие улицы и толпы оживленных и радостных людей.

Капитан остановил машину возле гостиницы, назвав её адрес и ближайшие ориентиры. Предложил сразу забронировать номер, но я все-таки хотела поискать тетю Сильвию.

Да и растрясло меня в пути, подвеска слишком жесткая у самоходки, так что низ живота опять опалила огнем. Я с трудом заставляла себя не морщиться от боли и мечтала быстрее оказаться у лекаря. Видимо, скрыть полностью свое состояние у меня не получилось. Так что капитан, вглядевшись в мое лицо, без возражений и дальнейших вопросов поехал в госпиталь.

Остановив машину, он помог мне спуститься на тротуар. И предложил свой локоть, чтобы я оперлась на него.

Как оказалось, в госпитале его хорошо знали, поэтому он беспрепятственно провел нас в кабинет главного лекаря. И попросил Ксавьера Ольшевского отнестись к нам со всевозможным вниманием. После чего покинул наше общество.

- Ну-с, - протянул он, рассматривая нас через монокль. – С кого начнем?

- С пани Аннели, - твердо произнес Гаврис. – А мы с Софи пока подождем в коридоре.

Ксавьер проводил моих спутников и попросил помощницу организовать им чаепитие.

- Рассказывайте, что у вас случилось, - распорядился он, вернувшись ко мне.

- Преждевременные роды, спровоцированные травмой живота, - кратко ответила я, стараясь не вспоминать о случившемся. Пожилой мужчина отправил диагностирующее заклятие, после чего, нахмурившись, кивнул мне на кушетку.

- А кто принимал роды?

- Подруга. У меня была лихорадка несколько дней.

\- Послеродовая горячка, - побормотал пан Ксавьер, проводя руками над животом. – Возможно, занесли инфекцию.