Не всему верь что знаешь

– Вы их наказали?

– Само собой. Заставила оплатить в двойном размере.

– Надо было в десятикратном.

– Здесь народ бедный, не потянули бы… Вот, уже вызывают… Хорошо, буду у себя где-то через полчаса…

– Это не срочно, подождут, –пояснила она парню в ответ на его удивление. – Сначала я покажу тебе, что именно ты сегодня должен будешь собирать, и в каком виде. Это пустырник. Нам надо его достаточно много, вот тебе ножик и пакеты для складирования. Срезай аккуратно, не суетись. Когда заполнишь всю тару и вернешься домой, то позовешь меня, и я покажу тебе, куда отнести и где разложить для просушки…

Спустя еще некоторое время они очутились на обширном лугу с высокой густой травой.

Трав было много, и разных, и некоторые были Дархану по грудь. Острый запах горькой полыни приятно щекотал ноздри.

– Можно я привезу сюда в следующий раз сестренку? – спросил он, испытывая глупейшее желаниеброситься на траву, и просто поваляться на ней, глядя в небо.

– Можно, – отвечала хозяйка. – Этот луг мой, и нам никто не предъявит, если мы проедемся тут колесами… А вот так выглядит пустырник.

Перепутать его с чем-нибудь очень трудно. Аккуратно берешь стебель вот так, и срезаешь на уровне около 40 см.

Дархан кивнул. Как выглядит пустырник он и дома знал.

– Понюхай, попробуй кусочек листочка на вкус. Не бойся, пустырник не ядовит…

Хозяйка ушла. Проводив ее взглядом, Дархан присел на корточки и осмотрелся. Похоже, что он действительно получил свой шанс. Его учитель, будучи городским жителем, покупал травы на базаре, и любым лугам предпочитал скалы, камни и асфальт.

Дархана это тяготило, но только сейчас он постиг, насколько. Разнотравье его пьянило – это несомненно была его стихия, и…

«Саруул здесь тоже понравится, – подумал он с нежностью. – Я скажу ей, что доктор велел ей чаще гулять на свежем воздухе, а не сидеть, вдыхая строительную пыль… Здесь тоже можно вязать… и упражнения всякие придумать для ног…»

Вот так и побежали дни за днями. Иногда Дархан уходил один, особенно когда путь его лежал далеко, за речушку, отделявшую деревню от лесной зоны.

Там, совсем неподалеку, высился невысокий холм, который местные именовали «горой», и куда ему строго-настрого запрещалось ходить. Впрочем, нарушать запрет он и не рвался. К тому же он прощупал среди местной публики, что роща наверху холма является священной и в отличие от зубоскалов различного толка знал, что нарушать табу приезжим нигде не рекомендуется.