Не всему верь что знаешь

Вспоминал как песню, как поэму, как звезду в небе – недостижимую, но прекрасную. Иногда она ему снилась, и тогда его сердце сладко щемило, а тело искало. Он шептал ее имя, и пытался обнять – во сне это было можно.

А наяву его удивляло, что ничего такого он не испытывал к своей работодательнице, хотя та по любым меркам была привлекательной женщиной. Трудно было поверить, что ей было уже за 40 – выглядела она не более, чем на 30 лет, имела отличную фигуру и чистую гладкую кожу, едва тронутую лучиками морщинок возле уголков глаз и носогубных складок.

А когда она улыбалась, становились видны ровные белые зубы.

И походка у нее была соответствующая: гордая, с прямой спиной и чуть покачивающимися бедрами. Она словно плыла, проходя по селу к своему лугу, и старухи крестились, глядя ей вслед, а мужики оборачивались. Но, странно, в красоте Александры Марковны не было и грамма того, что называется «секси», это была красота предмета искусства из художественной галереи: она восхищала, но прикасаться к ней желания не возникало.

– Не жалеешь, что ушел от своего шамана? – спросила она однажды своего бесплатного помощника. Это было в конце августа, когда больничные платы были уже готовы к грядущему приему пациентов. Некоторое количество их могло появиться примерно через месяц, когда урожай культуры, ради которой строился заводик, уже бы созрел и ожидался приток заключительной партии рабочих рук.

– А о чем сожалеть-то? – пожал плечами Дархан. – Я у вас за два месяца узнал больше, чем у него за два года.

– И как он тебя учил?

– Да никак. Приказывал что-то делать, я делал, вот и вся наука. Он никогда ничего не объяснял, и чего добавлял в снадобья, я часто не знал. Мы же брали травы на базаре уже в сухом виде, и называли их продавцы по местному, для покупателей. А что то были за растения на самом деле, можно было только догадываться. Да и дозировки были на глазок… А почему вы собираете растения не по росе, как в некоторых рецептах по ведовству написано?

– Потому что глупость это. Срывать-то по росе легче, зато обезвоживать труднее.

Лекарственные травы не сено, их на солнце сушить нельзя, только в тенечке да на ветру, иначе силу свою они вполовину потеряют. Я заметила, что ты записи ведешь?

–Угу, я хочу стать белымшаманом, как вы. Я хочу, чтобы меня уважали, а не чтобы боялись.

– Но я не шаманка, – засмеялась хозяйка медпункта. – Разве ты видел когда-нибудь, чтобы я стучала в бубен?

– Никогда. Но только шаманы умеют с волками разговаривать.