Не всему верь что знаешь

Как пчел манит нектар гостеприимно раскрывшего свои лепестки цветка, а птиц перелетных – далекий край.

«Ты убьешь его, – твердила она себе. – Он угаснет на твоих руках. В лучшем случае, если вовремя остановится, превратится в жалкого доходягу, отдав тебе свои жизненные силы. Разве ты этого хочешь?»

Конечно, Сильвия этого не хотела! Осторожно расспросив своего дядю, она узнала, что такого исхода от свиданий с любимым можно избежать, если после каждого сеанса восполнять утраченную им энергию из своих запасов.

Но это неизбежно обозначало бы, что силы и молодость начнет терять она. И тогда ее организм может скинуть плод, который она сейчас носит – плод одной-единственной разрешенной им без последствий ночи. И в отличие от молодости, это было бы потерей уже невосполнимой, оправдать которую невозможно было бы никакими благами всей Вселенной.

Более того, этот будущий плод был именно тем, ради чего она и влипла в эмоциональную связь с представителем противоположного пола – парнем, в котором ничего особенного не было, кроме экзотической внешности.

Конечно, она сама виновата в произошедшем: не следовало затягивать расставание. Надо было встать, одеться, подчистить парню память, вручить браслет с колотушкой для передачи их шаману и вернуться домой с осознанием выполненного долга.

А вместо этого она принялась его расспрашивать о том, что ее совершенно не касалось.

Ну принес бы черный шаман своего ученика в жертву перед тем как к ним поехать – ей-то что до чужих обычаев? Не, пожалела, дуреха березовая, захотела спасти его от злой участи! Вот и мучайся теперь, опекай!

«Хорошо хоть можно будет следующим летом его сестренку назад на Ольхон отправить, а его самого сбагрить в Псков, в мединститут...»

Рассуждения такого рода вовсе не были ни каждодневными, ни даже слишком частыми, однако слежка за черным шаманом после его отъезда из Иркутска и последовавшая за этим казнь оживили в памяти Сильвии и в ее организме чувства, которые вряд ли бы одобрил леший и остальная лесная братия.

Русалке полагалось оставаться холодной и свободной – это знали все. Нарушившую ждали безвременное увядание и гибель.

Но даже веря в это, совладать с желанием видеть Дархана и знать, что с ним происходит, Сильвия не смогла.