Обманутые чувствами

Разве можно было отказать? Тем более король заранее сделал нам невероятный подарок, которого редко кто удостаивался — предложил провести церемонию в одном из парадных залов дворца.

И пусть я изначально хотела скромный семейный праздник… Передумала!

Искристое белоснежное платье, словно сотканное из нитей инея, струилось по фигуре, и я казалась себе завёрнутой в облако, спустившееся ко мне с небес. Жёсткий лиф украшали чистейшие прозрачные камни. Я подозревала, что бриллианты, но решила не уточнять, чтобы не думать о цене платья.

Оно было не иллюзорным, а самым настоящим и дорогим, баснословно дорогим. Но я не беспокоилась, ведь платье для меня пошили лучшие придворные модельеры опять же королевской милостью. Юбка фалдами закручивалась вокруг ног при каждом шаге. Простота кроя лишь подчёркивала изысканность ткани. Пожалуй, единственным украшением платья стала кружевная накидка, плавно перетекавшая в пятиметровый шлейф… Я всё время оглядывалась, боясь его потерять. Или того хуже, обмотается вокруг ножки какого-нибудь кресла, и я окажусь на привязи.

— Все девушки волнуются перед свадьбой, — со знанием дела заявила приставленная ко мне горничная.

Ночь перед свадьбой я провела во дворце…

— Скоро уже?

— Церемония начнётся ровно в полдень, — в сотый раз напомнила горничная, демонстрируя потрясающую выдержку. — Давайте поправим перчатку?

Перчатки меня особенно раздражали, и я норовила их снять. Горничная бдительно не позволяла.

— Госпожа, улыбнитесь. Сияние счастья — лучшее украшение новобрачной.

— Можем идти? — подобралась я.

— Без четверти полдень. Можем.

И мы пошли. По бесчисленным лестницам, коридорам и галереям горничная вывела меня к Саду Орхидей. Не знаю, почему так называлось. Никакого сада за двустворчатыми дверями не оказалось. Очередной зал, довольно большой, выдержанный в светло-розовых тонах. Сочные орхидеи цвели в белоснежных вазонах.

Я лишь мельком отметила обстановку, мазнула взглядом по гостям. Откуда столько? Моё внимание прикипело к Карену, и я больше не могла отвести глаз.

Сегодня, впервые на моей памяти, Карен изменил привычному чёрному цвету и облачился в расшитый серебром белый парадный мундир. С его чёрными волосами и чёрными глазами сочетание было сногсшибательным.

Впрочем, уверена, завернись Карен в мешок, впечатление было бы таким же, ведь с ног сбивал не великолепный образ, а любовь.

Колени задрожали. Сердце билось так часто, что я думала — упаду. Ладони стали влажными, к счастью, перчатки это скрыли.