Обманутые чувствами

Впрочем, боевые маги провалились всего ничего — сгущать тени одно из базовых умений, которым, уверена, любой боевой маг владеет виртуозно. Синие коконы с заключёнными в них жертвами они легко притянули.

— Карен! — заорала я.

Я не поняла, что сделал Крайт, они вместе продолжали падать, причём Крайт в какой-то момент оттолкнулся, вокруг него развернулись серебряные нити, на которых он завис.

Почему Карен продолжает падать?!

На миг оглянувшись, я поняла, что для магов здесь уже слишком глубоко. Для магов, но не для веера.

Я догнала Карена, схватила его за руку.

— Отпустите, — дёрнулся он.

Я вцепилась крепче.

Магический ветер должен был нас хотя бы замедлить, но у меня ничего не получилось. Даже планировать на рукавах-крыльях. Карен утягивал меня в глубину, словно был не человеком из плоти и крови, а каменным или железным.

— Сильва, артефакт. Вы не…

— Где?

— Везде!

Та-ак. Насекомое для живого артефакта слишком мелко, во-первых. Во-вторых, Крайт использует как основу кровь. Искать надо мышь или хомячка.

Я обняла Карена ногами. Когда юбка превратилась в облегающие лосины, я не заметила. Освободив руки, я полоснула веером, рассекая ткань, тремя размашистыми разрезами избавилась от плаща.

— Сильва, что вы делаете?!

Что-что, раздеваю.

— Ищу артефакт.

— Вы не сможете вернуться!

Он трепыхнулся в тщетной попытке меня сбросить. Я лишь крепче сжала ноги и срезала мундир, каким-то чудом, не иначе, ухватив лоскут с наградами и спрятав в возникший у меня на боку глубокий карман. Я наконец увидела комок, мечущийся под рубашкой.

Комок, похоже, был с когтями, потому что кое-где на рубашке появилась кровь.

Я почти схватила его, попыталась прижать тканью к телу, и у меня почти получилось. Мышь или хомяк, кем бы он ни был, проскочил между пальцами. Я мысленно выругалась. Ладно, первоначальный вариант. Стряхнуть животное с кожи легче, чем вытаскивать из одежды. Я попросту избавила Карена от рубашки, расправившись с ней точно также как с мундиром.

— Ремень!

Я рассекла ремень, а заодно и брюки, и, кажется, нижнее бельё.

Карен, к моему невероятному облегчению, прекратил спорить, а начал помогать, содрал остатки брюк, сбросил.

— Сапог!

Карен извернулся, сам разулся.

Из голенища высунулась морда, блеснули глазки. Оттолкнувшись всеми лапами, крыса прыгнула на меня. В последний момент я отмахнулась веером, и ветер отнёс крысу в сторону. Карен наконец смог сплести полотно из теней, мы приземлились, повалившись друг на друга. Я выдохнула.