Обманутые чувствами

А потом вдруг резко затормозила. Хищник отступает, когда на поляну выходит ещё более страшный хищник — это я уже уяснила. Крайт заорал что-то невнятное. Я даже оглянуться не успела. По спине скользнуло нечто шероховатое. Я почувствовала, что больше не падаю, а качусь под крутым наклоном, будто по ледяной горке. Падение замедлилось, и я финишировала на… бело-серебристом затылке змея, рефлекторно ухватилась за основания рогов, вцепилась.

Госпожа, спасибо!

«Ты забавная».

Эм?

Змей развернулся.

Хищник под воздействием магии Крайта реагировал заторможено. Змей оскалился. И с места стрелой метнулся вперёд.

Я даже ойкнуть не успела. Змей ухватил монстра за бок и одним махом выпил, словно бурдюк с водой, съёжившаяся серо-грязная оболочка мелькнула и сгинула в клыкастой пасти, а я почувствовала прилив сил — змей щедро делился энергией, давал мне магию и жизнь. Спасибо.

Пока я приходила в себя после живительного глотка, от которого голова слегка закружилась, Крайт действовал.

Он оказался проворнее меня, он успел оценить новую угрозу, отцепиться от погибающего монстра и спрыгнуть.

Змей лениво проследил за прыжком. Улыбка Крайта — последнее, что я увидела, когда он сгинул во мраке. Только вот рано я решила, что сгинул. Я ощутила касание древнего разума. Змей не стала атаковать вслепую, сначала он внимательно взглянул на Крайта моими глазами, изучил, и увиденное змей явно не одобрил. Я успела уловить, что больше всего змея заинтересовал приговор.

Мгновение, и змей нырнул.

От скорости у меня перехватило дыхание, заложило уши. Короткий рывок. Змей, выгнувшись, резко затормозил. Если бы я не вцепилась в основания его рогов, сорвалась бы. Змей неторопливо описал круг, теперь он скользил с той же скоростью, с какой Крайт проваливался в глубину, и Крайт нас видел, не мог не увидеть. Его лицо исказилось в безобразной гримасе. Кажется, он пытался что-то сделать, но змей не дал. Змей раскрыл пасть во всю ширь и осуществил приговор.

Заглотил жертву целиком. Был Крайт, и не стало.

Это настолько выбило меня из равновесия, что я на время забылась. Перед глазами стаяла картинка гибели бывшего друга. То есть… Для Крайта я другом не была, но он-то для меня им был. До сих пор не верится, что добрый, замечательный, увлечённый артефакторикой парень оказался чудовищем.

— Сильва! Сильва, очнитесь, пожалуйста.

Вздрогнув, я поняла, что слышу голос Карена.