Элизиум

В голове не укладывались такие цифры.

– Должно быть, вечная жизнь – сплошная мука и скука?

– Здесь время летит незаметно, и соскучиться толком не успеваешь, – его улыбка стала невесёлой, должно быть, я задела Осберта за живое, или же есть вещи, о которых он пока не желает говорить. – А ты скучаешь?

– Я здесь всего второй день, – пожимаю плечами. – Но, если честно, для меня дни тянутся подобно резине. Не понимаю, как здесь можно находиться так долго…

Лицо Осберта сразу же поникло, сделалось несчастным, опечаленным.

– Твоя правда, Дейзи. Первые дни и мне было тяжело. Особенно, когда понимаешь, что где-то там… в том мире, который ты покинул, ведутся кровопролитные жестокие войны. И самое страшное – тебе неведома судьба твоего королевства, – он глубоко вздохнул. – Извини, красавица, мне не стоило взваливать свои переживания на тебя.

– Осберт, я… Мне так жаль, – я не знала, что ещё сказать, но моё сочувствие было искренним.

– Спасибо, Дейзи, – он еле улыбнулся.

– Знаешь, с твоим появлением мой внутренний мир вновь наполнился яркими красками.

Я издала лёгкий смешок.

– А я почему-то думала, что всё с точностью до наоборот.

– До чего же ты себя не любишь, – сердито сказал Осберт.

– Ну, как раз-таки некоторые утверждают, что я думаю только о себе, – намекаю я на чародея, хотя Хорас был по своей сути прав.

– Не слушай его, – махнул Осберт рукой, поняв, кого я имела в виду. – Слушай себя, своё сердце, – он взял мою руку, и скривился.

– Откуда это? – Я опускаю взгляд, и вижу синяк на запястье, который оставил после себя Хорас.

– Пустяк, – морщусь я. – Не бери в голову.

Осберт с любопытством начинает водить большим пальцем по синяку, будто пытается выяснить кто это сделал.

– Хорас, – нахмурился он. – Совсем стыд потерял.

– Ерунда, Осберт, – отмахиваюсь я, но парень будто меня не слышал.

– Завтра же поговорю с ним, – он накрыл своей ладонью моё запястье, и я почувствовала, как по моему телу пробежало тепло.

– А сейчас, – на его лице внезапно заиграла лучезарная улыбка, – хочу показать тебе кое-что.

Осберт не сказал, что именно хочет показать, даже не намекнул, куда идём. Лишь заверил, что от одного вида у меня перехватит дыхание, и я почему-то верила ему.

Коридоры длились, казалось, бесконечно. Я начинала подозревать, что Осберт таким образом решил провести мне увлекательную экскурсию по своему дворцу.