Элизиум

– С точки зрения теории – да, а на деле – нет. Думаю, ты и сама это понимаешь? – смотрит на меня Хорас.

– Догадываюсь, – буркнула я. – И вы… сражаетесь с обитателями из Бездны?

– Разумеется, – произносит чародей. – Но очень и очень редко. За всё время нахождения здесь – около двухсот раз.

– Около двухсот? – с недоумением спрашиваю. – Но это же много!

– А вот и нет, – возразил он. – Ты ведь не знаешь, сколько мы с Осбертом здесь уже живём.

– Ну, – задумалась я, – около двух тысяч лет?

– Ты ей не сказал? – обратился чародей к Осберту.

Меня будто тяжёлым пыльным мешком по голове пришибли от его признания. Четыре тысячи! Это если не брать в расчёт их жизни в мире живых. Боже…

– Удивлена? – ухмыльнулся Хорас, – не стоит. Это норма.

Я сидела с открытым ртом, а Осберт стоял весь перепуганный, что чародей выложил слишком много информации на мою хрупкую голову.

– А ещё, в отличие от человеческих душ, мы более чем кажемся живыми! Чувствуем эмоции, боль, влюблённость, занимаемся любовью.

– Знаю, – говорю я. – Здесь и правда интереснее, – признаюсь ему, ведь в самом деле жить тут мне нравится куда больше.

– А ты не хотела, – улыбнулся чародей вполне искренно. – Даже любовь свою встретила.

– Ну, Хорас, – подал голос Осберт. – Это только между нами!

– Так я и не лезу, – пожал он плечами.

– А ты не смотри, – недовольно произношу я.

– Ладно, – Хорас резко встаёт на ноги и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться, но я отказываюсь, встаю сама. – Гордая? Хорошо. Уважаю, – с нотками восхищения говорит он. – На сегодня закончим. Для первого раза неплохо.

Я мысленно начинаю поздравлять себя с успехом. Надо же, меня похвалил сам Хорас – верховный чародей! Так что это успешный финал! Не такой уж он и гад, как я думала.

– Следующая тренировка состоится завтра утром. Встречаемся возле моего дома, – говорит он, и уходит, не попрощавшись с нами.

Так мы с Осбертом остаёмся наедине, чему оба очень довольны.

Глава 12. Цветочные танцы

Последующие дни пролетали со скорость урагана. Хорас продолжил тренировать меня, а Осберт всё время находился поблизости на всякий случай.