Легенда Изумрудного моря

Из всех ближайших государств прибыл на торжество лишь единственный король острова Нордфолк – пятидесятилетний Ронерк, близкий приятель, добрый сосед и верный партнёр покойного Мартина. Несмелые, слегка скрытые, но галантные и полные уважения ухаживания Ронерка бросились только что вошедшей в зал Арии.

Большая часть помещения оказалась наполнена работниками дворца и влиятельными семьями, получившими приглашение от Мадлен за хорошую плату. Изрядно худощавый старец, занимающий роль церковного представителя, благоговейно поднёс на подушечке корону к Мадлен.

– Опустись на колени, а далее огласи присягу.

– Я, Ария Хэйзел Муар, дочь Мартина и Мадлен Муар, клянусь верой и правдой служить своему народу до скончания дней. Клянусь приложить все усилия на процветание моих территорий. Клянусь защищать жителей Гиллерии ценой собственной жизни. Клянусь стать достойной королевой и не осрамить род Муар.

Мадлен поднесла руки к бархатной подушечке и не дыша объяла корону, что так долго ожидала своего часа для встречи с урождённой женщиной Муар.

Ария терпеливо ожидала.

Но если задуманному не суждено сбыться, значит – оно не предначертано.

[1] Кростата – итальянский открытый пирог из песочного теста, с разными начинками.

20. Жизнь за жизнь

Глава 20

Внушительных размеров мнимый лунный диск, казалось, навис ещё сильнее над Алкаиром, желая не то настойчивее шпионить за отдыхающими, не то вовсе неуклюже пошатнувшись всё-таки завалиться на город.

Три краснотелые стражницы с радушием завидев и встретив дракона, теперь намеренно держались поодаль ступая клином за предводителем.

Им не требовалась эхолокация или иные знаки передачи информации, дабы учуять перемены в настроении мужчины. Такое поведение Владыки ознаменовало то, что сейчас он закроется в кабинете на неизвестный срок, скорее всего для раздумий, но что конкретно будет происходить внутри помещения среди звенящей в том тишины – неизвестно никому. Однако догадки морен не подтвердились и пересекая улицы, а после чего дойдя до края города, он вышел на нейтральные территории Изумрудного и Серебряного морей, после чего дал защитницам распоряжение оставить его одного.

Израненное поле уже успело впитать в себя следы пролившейся неделю назад крови. Ступая на своих двоих, шедший бросал взгляды туда, где любой другой совсем бы ничего не заметил, так как, по всей видимости, официальная часть уже была проведена и тела с почестями обрели покой, однако Владыка знал и помнил каждого.