Легенда Изумрудного моря

«Почему по моей спине бегут мурашки? Йонг аналогичным способом сопровождал меня на мероприятиях, советники предлагали руку для опоры спускаясь с лестницы, но сейчас… всё чувствуется как-то иначе…»

Я подняла глаза вверх, чтобы увидеть его лицо в этот момент… всё тот же суровый и невозмутимый взгляд испепеляющих глаз сверлил, губы недовольно поджаты, скулы напряжены, он смотрит в ответ… лёгкий кивок головы в сторону, намекающий продолжить путь.

По мере продвижения по дорожке мы несколько раз нарочно касались друг друга плечами, на что Аарон чуть напрягался и втягивал носом воздух.

«Его тело всегда такое горячее? Возможно, он болен? Как странно… находиться настолько близко»

– Это моё место силы, принцесса. Когда выдаются трудные времена, то чаще всего меня можно отыскать здесь.

В самом центре парка возвышался на небывалую высоту переливаясь насыщенно-золотым цветом дракон, который и заставил меня остановиться перед мощью и величием объекта. Яростное солнце Алкаира отбрасывало блики от памятного сооружения устремляя их прямо в мои глаза, пришлось слегка щуриться.

Наконец, неловкость, витающая в воздухе, немного отступила и Владыка продолжил:

– Здесь никогда не было посетителей, этот сад девственен и всё идёт своим чередом без вмешательства руки человека. Растительность появляется в зависимости от нужд находящихся тут животных, животные в свою очередь сами выбирают свои пути и выстраивают цикл жизни, то есть полная свобода и вольность развития мира.

– Получается, я первая кто ступил на эти земли поимо вас?

– Всё так.

– Такая невероятно огромная территория, не видно даже конца и края… Для чего? Вы бы могли использовать эти просторы во благо жителей, Аарон. – он вновь бросил на меня недовольный взгляд, поняв, что я целенаправленно пытаюсь его зацепить, использовав недарованную мне привилегию в озвучивании его имени.

– Это место защищено магией, для всех кроме меня двери сюда незримы. Никто и никогда не сможет проникнуть в это место.

Даже если все подводные государства перекрошат друг друга в щепки – останется единственный уголок жизни на глубине моря. Мой пацифизм почти никто из соседей не разделяет, и если отец действовал всегда напором и захватом, то при моём правлении такой метод не приветствуется. Я предпочитаю показывать силу лишь тогда, когда на нас нападают, но это было всего лишь раз, и победа осталась за моим народом.