Когда плачут драконы

Тут мальчишка загибается, а я должен…

Беата ощутила на своем плече руку Вилхе. Он твердо, но при этом очень ласково потянул ее к себе, и Беата почему-то подчинилась.

– Прости, – без всякого притворства проговорил Вилхе. – Мы с Кедде оба были не правы по отношению к тебе. Так что если захочешь в следующий раз полететь с нами…

– Не захочу! – оборвала его Беата и резко обернулась. Конечно, Одже уже не было: она знала это еще до того, как увидела опустевший угол дома. И что ей оставалось делать, как не рвануть за ним в острой необходимости найти и объясниться? Все вдруг встало на свои места.

Видела Беата разбитое лицо Одже, да только никак не могла додуматься, что с ним произошло. Впрочем, не особо и старалась: так была обижена и сердита на него. А он, по всему выходило, пытался тогда Кедде вежливости научить. Вытребовать, чтобы этот грубиян перед Беатой извинился. А она не дождалась его возвращения. А потом и вовсе… отворачивалась всякий раз, как встречала. Это Одже должен был злиться и обижаться: он еще и физически пострадал из-за неблагодарной девицы. А он…

Пришел вон сегодня… Как будто Беату встречал…

– Одже!..

Мелькнувшая в конце улицы фигура замерла, и Беата, не глядя на дорогу, бросилась вперед. Запнулась обо что-то и почти упала Одже в объятия.

Он подхватил, стиснул руки, не давая ей растянуться на снегу. Беата ошеломленно подняла глаза.

– Не ушиблась? – взволнованно спросил Одже, и она тут же замотала головой, чувствуя, как возвращается уже забытое напрочь хорошее настроение. Как, оказывается, она скучала по его заботливости; по непривычным, больше книжным, фразам; по его голосу, Энда все подери! Себя-то зачем обманывать? Ни с кем ей не было так легко и приятно, как с Одже.

И плевать, что он неказистый, что людям кажется странным, что работа у него далеко не геройская. Зато сам он герой! По крайней мере в Беатиных глазах!

– Ты ждал… долго? – спросила она, как будто это было самым важным. Хотя, быть может, именно это самым важным и было.

Одже отвел взгляд, помогая Беате устойчиво встать на землю.

Потом разжал руки и чуть отступил в сторону.

Не говорить же, в самом деле, что он весь день возле дома Кедде проторчал, отойдя только раз, чтобы покормить заключенных, и уже не чувствуя от холода пальцев ни на руках, ни на ногах. И не объяснять, что с ума сходил с самого утра, когда увидел, как синий дракон поднялся над лесом, увозя Беату навстречу опасностям. Все молитвы из подаренной ведуньей книжицы вспомнил, прося богов, чтобы помогли.