Когда плачут драконы

Даже читая для работающей Беаты книгу, вдруг терял смысл повествования, забывал о строчках и принимался витать в облаках, чем немало забавлял Беату, без труда понявшую причину такого его поведения.

Впрочем, ее это отнюдь не сердило, и даже насмешливые замечания, напоминающие Одже о том, где он находится, казались не обидными, а какими-то… кокетливыми, что ли. И Одже потом снова полночи потратил на то, чтобы вспоминать, заново переживать и с замиранием ждать нового дня, почти веря в то, что тот будет не хуже предыдущего.

И богини не обманывали его надежды. Беата приходила каждое утро, улыбалась, весело поддевала Одже, потом бралась за краски и приступала к работе. Вот только делала она с каждым днем все меньше, в какой-то задумчивости водя кистью по одному и тому же месту, и незаметно вздыхала, когда окидывала взглядом оставшиеся бесцветными рисунки. И Одже однажды не удержался, предложив не мучить себя, если она устала тратить на него свое время.

Беата долго и почему-то недовольно смотрела на него, а Одже на себе узнал, что чувствует человек, облившийся на морозе студеной водой.

– Или… тебе, наоборот, не хочется?.. – пробормотал он, не веря, что говорит подобные вещи. А Беата фыркнула и тряхнула на него кистью, оставив на рубахе и руках Одже россыпь голубых капель. Зато потом захихикала то ли виновато, то ли лукаво, и принялась рисовать новые узоры в свободных углах каморки, а потом добралась и до оконных наличников.

И что Одже должен был обо всем этом думать? У него не было совершенно никакого опыта в общении с девушками, и он не знал, можно ли верить тем выводам, что приходили ему в голову все с большей настойчивостью.

И все же болтался потом с виноватым видом возле лестницы, на которую Беата забралась, чтобы достать до припотолочных рисунков, тщетно придумывая, чем заслужить прощение, и только замирая всякий раз, когда Беата поправляла подаренную им ленту. А следом невольно переводил взгляд на руки с засохшими капельками краски, и в один из таких моментов Беата потребовала, чтобы он нашел им полезное применение, а именно, снял ее с лестницы.

Не медля ни секунды, Одже подчинился. Прижал к груди любимую девушку, заглянул в порозовевшее лицо, да так и забыл обо всем на свете. Никогда бы руки не размыкал. Даже если играла Беата с ним, он знать об этом не желал. Этот миг стоил всех его несчастий. А за новый такой же Одже и жизни бы не пожалел.