Когда плачут драконы

Не мучить расспросами и не выклянчивать свидания. И не думать о том, чтобы бессовестно воспользоваться даром Создателей.

Слишком сильным искушением они его пытали. Одна фраза – и самое заветное желание исполнится! Кайя будет принадлежать Вилхе – безраздельно и на всю жизнь. Она полюбит его – никак иначе Вилхе это и не представлял – и будет счастлива, как мама счастлива с отцом. Никогда не пожалеет: Вилхе не позволит. Будет заботиться, лелеять и в конце концов…

Возненавидит себя за это предательство!

Разве можно такое понять и простить?

Увести у друга любимую.

Вынудить самую удивительную девушку на свете жить не своей жизнью – уж Кайя-то этого точно не заслужила! И Вилхе не сможет существовать с таким камнем на душе. Загубит из-за собственной слабости и себя, и ее. Самую чудесную, преданную и такую доверчивую девчонку…

– Как ты понял, что нужен маме? – не выдержал очередного витка сомнений Вилхе. Они с отцом пошли на охоту, но Вилхе, занятый своими мыслями, раз за разом упускал добычу и после каждой неудачи напряженно ждал, что отец поинтересуется причиной: все-таки нечасто его сын страдал отсутствием меткости.

Однако отец молчал: не спрашивал, и не осуждал, и как будто вовсе не замечал его проблем. Но уводил все дальше от дома, словно чувствуя, что рано или поздно Вилхе сломается: нужно только подождать.

Так и произошло.

Презирая себя и за глупый вопрос, и за бестактное вмешательство в родительскую жизнь, и за жалкую надежду на чудо в голосе, Вилхе исподлобья смотрел на отца и ждал ответа как избавления от всех своих горестей.

Родителям всегда удавалось отвести любые беды, и Вилхе был уверен, что для них не существует ничего невозможного. Просто они с Аной не пользовались их защитой, считая себя слишком взрослыми и самостоятельными для этого. Но когда сил совсем не осталось…

Энда с ним, вряд ли отец не заметил его терзаний и бесконечных метаний то по дому, то вне его стен. Вилхе не мог найти себе места.

Везде ему казалось пусто и тоскливо. И идти было некуда, и никто его больше не ждал.

Поймет ли отец? Вряд ли мама могла любить кого-то, кроме него. Отец, наверное, и о ревности ничего не знал: мама не давала поводов. Чем тогда он может помочь сыну? Разве что выслушать – да Вилхе и рассказывать нечего.

– Пока сама не сказала, знать не знал, – спокойно и очень серьезно ответил отец. – Думал, она видит во мне друга или вообще терпит из жалости.