Когда плачут драконы

– Чудно! – проговорил он. – А теперь так же дружно – да за трапезу! Чем быстрее поедим, тем больше сможем обсудить.

Дальше упрашивать ему не пришлось. Девочки первыми застучали ложками, уминая кашу. Эдрик тоже послушно проглотил свою порцию. Вальгард ел не спеша и обстоятельно, одной рукой расправляясь с содержимым тарелки, а второй отламывая куски от неразрезанной булки. Эдрик невольно задержал взор на обрубке его среднего пальца, и Вальгард перехватил его взгляд.

– Детская забава, – объяснил он, хотя Эдрик не спрашивал.

– Рубанул мечом по дурости. Думал, новый палец отрастет. Ан нет, не отрос.

– Мама в госпитале много всяких ран видит, – безо всяких эмоций отозвался Эдрик. – А когда утешить кого хочет, то всегда мальчишку с отрубленным пальцем в пример приводит. Вот, говорит, он как настоящий мужчина держался...

– Ильгой твою маму зовут? – оборвал его Вальгард на полуслове, и Эдрик даже вздрогнул от неожиданности. – А я все думаю, откуда мне твоя физиономия знакома.

Вылитый же матушка! И характер такой же!

Эдрик почувствовал, как лицо у него заливает краской. Вот уж не чаял услышать подобное в таком месте. Да еще и с явной насмешкой. Да еще и перед Джеммой: мать славилась своим острым языком, а Эдрик всегда этого стеснялся. А уж сравнения с ней и вовсе боялся пуще огня. Нет, он любил, конечно, маму, и гордился ей, но, как любой, наверное, мальчишка, мечтал быть похожим на отца. Тем более что тот являл собой пример силы и мужественности, и Эдрик не раз и не два завистливо вздыхал, глядя на старшего брата, которому по наследству досталось все это великолепие.

Эдрику же оставалось довольствоваться лишь большей отцовской нежностью и опекой.

– Вы из Армелона, что ли? – выбравшись из сожалений, неожиданно понял он. Получил в ответ кивок и задал новый вопрос: – А как тогда в такую даль забрались?

Вальгард в очередной раз усмехнулся.

– Вдохновился подвигами Лила и захотел подружиться с драконами, – сообщил он. – Но это оказалось гораздо сложнее, чем я рассчитывал.

Даже попавшие в ловушку ящеры порой заходились такой злобой, что не позволяли себе помочь. Пару раз чуть с жизнью не расстался, причем если в первый меня дракон пытался поджарить, то во второй уже охотники весьма доходчиво объяснили свое отношение к моей воровской деятельности. В ногу потом пришлось штырь металлический загонять, чтобы срослась, – с тех пор и хромаю. Так что о крыльях пришлось забыть.