Когда плачут драконы

Он постарался в красках описать все те выгоды, от которых Кедде по дурости отказывался, на что Кедде сверкнул глазами и попытался молча захлопнуть дверь.

Хедин, видимо, ожидавший такого поворота, вовремя просунул во входную щель ногу и не позволил двери закрыться. А потом вдруг совершенно серьезным и оттого будто снисходительным тоном посоветовал завязывать с истериками, чтобы Вилхе не пришлось искать себе нового напарника в их деле.

Кедде резко отпихнул дверь и одной рукой схватил Хедина за отворот куртки.

– Тебя, что ли? – выплюнул он ему в лицо.

– Так ты сначала с проблемой своей разберись, чтобы штаны не уделать при случае. А там и посмотрим!

Джемма вздрогнула, подалась в страхе назад. Хед не из тех, кто прощает подобные оскорбления! Но если он с Кедде сцепится...

Джемма зажмурилась и даже уши заткнула, не желая видеть кровавой драки и не зная, как ее остановить. И только когда плеча коснулась знакомая, пахнувшая теплым морем рука, Джемма решилась приоткрыть глаза.

Синий дракон яростно рвал небо, выплескивая наружу охватившую его ненависть.

..

Глава девятнадцатая: Дар Солнца

Ана с трудом узнавала в мечущем молнии парне всегда сдержанного и терпеливого старшего брата. Сейчас в его пылкой раздраженной речи чаще всего звучали такие фразы, как «белены объелся» и «с цепи сорвался». Ану снедало почти невыносимое любопытство, потому что последним, в чей адрес брат не жалел подобных слов, был Хедин, но минувшие годы напрочь отбили у Вилхе желание отзываться о бывшем недруге подобным образом.

Даже когда Хед чудил, как в битве с Арве, Вилхе находил ему оправдания и скорее был готов обвинить в недогляде себя, нежели обидеть товарища. Нынче же ни о каких оправданиях не было и речи.

Вилхе возмущался с недоумением и даже какой-то обидой, а Ана все сильнее напрягала слух, приникнув к ведущей в гостиную двери. Вообще-то она собиралась выйти на улицу, но непривычные интонации брата, доносившиеся из комнаты, вынудили Ану пересмотреть планы.

– Кедде сейчас очень тяжело, – раздался следом невеселый голос Кайи, и Ана едва удержала смешок: ну разумеется, с кем еще Вилхе мог о деле беседовать? Только с влюбленной в него девушкой.

И как Кайя терпит этого одержимого? Ана давно бы уже высказала все, что думает по поводу его твердолобости и скудоумия. Может, и стоит брату открыть глаза на чувства Кайи? А то, пока она сама решится, они состарятся оба. Да так и будут лишь о великих свершениях и помощи нуждающимся думать. – Он на самом деле к Харде очень привязался.