Когда плачут драконы

– А меня на помощь даже позвать не подумали!

– Откуда ты узнала? – растерянно спросил Вилхе. Они всей командой, включая Кайю и Хедина, договорились никому не рассказывать о своих приключениях. И Вилхе даже представить не мог, кто из друзей был способен проговориться.

– Какая разница? – еще сильнее возмутилась Беата. – Я думала, ты понял меня, когда я тебе о своих мечтах рассказывала! Кажется, они не слишком отличаются от твоих, чтобы чудачкой меня считать! Или ты думаешь, что один такой герой и никто больше не способен милосердие проявить?

– При чем здесь это? – уже совершенно ошарашенно пробормотал Вилхе.

Беата сверкнула глазами.

– А раз ни при чем, то в следующий раз я лечу с вами! – заявила она.

Вилхе неслышно помянул Энду и принялся ее отговаривать. Нет, ну в самом деле, куда ему еще Беату на шею? Кайи хватало до самой печенки: сколь бы пользы она ни приносила, а постоянное беспокойство за ее безопасность перекрывало для Вилхе все остальное. Он уже язык стер, проклиная себя за ту слабость, когда сам пригласил Кайю в компанию.

Просто даже подумать не мог, что станет так переживать за чужого, в общем-то, человека. А что будет с ним, если еще и кузину взять под свою ответственность? Вилхе не уставал посылать Ойре благодарности за разумность Аны, не настаивающей на путешествиях вместе с ними. В ней не было и толики трусости, только непривычное для Вилхе смирение и понимание. И, пожалуй, поставь его кто перед выбором, взять с собой Ану или Беату, он без колебаний предпочел бы родную сестру: несмотря на ее вспыльчивость и своеволие, Вилхе совершенно точно знал, что сможет на нее положиться. В отношении Беаты он не испытывал и толики подобной уверенности.

Зато упорства кузине было не занимать. Ни устрашения Вилхе опасностями и походными условиями, ни замечания о том, что им и без помощников рук хватает, ни уверения, что никто об этом геройстве не узнает, не дали никакого результата.

– Не узнает, если вы меня с собой возьмете, – многозначительно улыбнулась Беата. – А в ином случае растрещу всем и каждому.

И дяде Тиле – в первую очередь.

Просвещенность в таком деле градоначальника было последним, чего желал бы Вилхе. Запретить их команде спасать драконышей он, конечно, не мог, тем более что сам делал все возможное, чтобы облегчить жизнь таким несчастным. Но его вмешательство могло нарушить работу слаженного механизма, если бы глава Армелона решил внести в него свою лепту. А он решил бы, зная его рвение к службе и любовь к справедливости.