Когда плачут драконы

Или, быть может, даже влюбилась: не случайно же она в последние дни где-то пропадала и возвращалась домой довольной и загадочной, будто кошка, наевшаяся сметаны. Такая причина восхитила бы Кайю вдвойне: все-таки ее очень беспокоило отношение названой сестры к Вилхе. Не то чтобы Беата стояла у нее на пути – там и пути-то никакого не было, – но все-таки Кайя, иногда робко надеясь на ответные чувства Вилхе, тут же начинала чувствовать себя предательницей по отношению к сестре.

Однако через пару недель Кайя готова была отказаться от последнего шанса стать счастливой в любви, лишь бы Беата взялась за старое и перестала изводить себя голодовкой.

К этому времени Беата совсем отказалась от еды. То есть, быть может, она и сгрызала пару сухариков за день, но к тому, что готовила Кайя, точно не прикасалась. Кайя поначалу даже подумала, что, может, обидела чем-то сестру, раз та отказывается от ее стряпни, но Беата как-то чересчур серьезно сказала, что Кайя здесь ни при чем, и ей пришлось в это поверить. Однако истинной причины поведения названой сестры Кайя так и не добилась.

Как и не смогла уговорить Беату отказаться от подобного издевательства над собой. Никакие доводы не помогали: Беата слабела с каждым днем, заливала голодные боли водой и твердила только, что не желает быть толстой.

Кайя и подкупить ее пыталась, принося самые красивые и ароматные сладости от Айлин; и умаслить, подмечая, сколь сильно уже сестра похудела; и пригрозить, напоминая, что такое упрямство может закончиться для нее в госпитале, – ничего не помогало.

Беата, и раньше-то спускавшаяся из своей комнаты ближе к полудню, теперь вовсе перестала из нее выходить. Лежала в постели, накрывшись одеялом до самого подбородка, и даже глаз не открывала. И Кайя всерьез начала опасаться, что сестра загубит себя.

Первым делом она, разумеется, рассказала об этом родителям, но получила именно такую реакцию, какой больше всего и боялась. Что отец, что мать были очень чуткими и отзывчивыми людьми, вот только это касалось исключительно их работы, да еще отношения друг к другу.

Детям они предоставляли полную свободу действий с самого рождения и вмешивались только тогда, когда этого уже можно было и не делать. Вот и нынче папа, конечно, поднялся к Беате в комнату, чтобы успокоить разнервничавшуюся Кайю, но вышел оттуда настолько успокоенным, что Кайя только всплеснула руками.

– Беата воспитывает силу воли, – улыбнулся в ответ отец. – Похвальное стремление. Не думаю, что ей стоит мешать.