Грани обмана

Главное, чтобы сыночку… Так что выйдет теперь наша мейс не за захолустного фермера, а за самого что ни на есть столичного мага!

Воздев заскорузлый палец вверх, словно поставив жирную точку, кухарка тяжело поднялась. Наливочка начинала оказывать свое коварное действие, и двигалась женщина с осторожностью, словно боялась себя расплескать.

— Ты посиди, выпей еще, — она заботливо придвинула ко мне матовую бутыль. — В первый раз смотреть, как запечатывают, еще тот ужас. Но ты не думай, они потом боль почти и не помнят.

Стирается, как после ребеночка, а вот в жизни девка теперь устроится всем на зависть.

Я сделала вид, что подливаю добавки, но пить не стала. Хватит с меня. Еще болтать начну ненароком. Терять контроль над собой — последнее дело, особенно когда тебя может выдать любое произнесенное вслух слово.

— О, ты уже здесь! — хмыкнула заходящая на кухню местрис Осборн. — Быстро устроилась.

— У девочки шок, — вступилась за меня кухарка, за что я ей была несказанно благодарна.

— Она, кажется, впервые увидела, как кого-то запечатали.

— Да? — заведующая остро глянула на меня, почти как недавно священник, и у меня от дурного предчувствия побежали мурашки по спине. — А мне показалось, что она, наоборот, опытная и очень хорошо знает, что делает.

— Повезло, наверное, — отмахнулась местрис Рути. — Вон, глаза до сих пор по медяку. Я ей своей наливочки подсунула, пусть сегодня отдохнет.

— Хорошо, — дернула плечом местрис Осборн.

— Дело твое. Она теперь будет тебе помогать. Соображает вроде неплохо, зачем девке руки гробить. Они у нее вон какие, тонкие, деликатные. Пусть на стряпуху учится, может, и сгодится кому.

Я инстинктивно спрятала ладони под стол. Мне совершенно не нравился тон, которым меня обсуждали, не говоря уже о том, что обо мне упоминали в третьем лице. Чувство было, что я крепостная, которую подумывают выгодно перепродать.

— Ты чего подумала, дуреха? — фыркнула кухарка, заметив мое вытянувшееся лицо.

— У нас тут солидное заведение. Отсюда за честь почитают жену взять, хоть воспитанницу, хоть служанку. Мало ли, и на тебя кто позарится! А ежели готовить выучишься, так и вовсе распрекрасно пристроиться сможешь.

Растянув губы в полузабытой фирменной улыбке, я согласно закивала. Радость неимоверная, замуж возьмут.

Вот уж сто лет не надо мне такого счастья!

Рассиживаться долго я не стала.