Грани обмана

Пока нарезаешь-варишь-проверяешь соль, уже не так есть хочется. А если хорошо напробоваться, то можно и не обедать.

Меня же тянуло накормить бедняжку. Видно было, как дрожат ее руки. Но приближаться или тем более прикасаться к воспитанницам простым служанкам не положено. Так что я лишь придвинула суп поближе и отступила, чинно сложив руки под передником.

— Не уйдешь, пока не доем? — с усмешкой перевела Лавиния мою пантомиму.

С трудом устроившись на подушках повыше, она взяла чашку и принялась цедить мелкими глоточками обжигающую жидкость.

Цвет понемногу возвращался на ее щеки, давая надежду на то, что былая красота еще вернется. Мало кто хорошо выглядит после пыток, а то жуткое прижигание было настоящей пыткой.

Заметив мой сочувствующий взгляд, девушка нахмурилась.

— Не стоит меня жалеть! — резко выпалила она. — Я сама виновата, возомнила, что смогу справиться с даром. Гордыня наказуема, правильно говорит святой отец. Зато теперь меня точно возьмут замуж, и не кто-нибудь, а один из столичных магов!

Лавиния с гордостью покосилась на клеймо, раной алевшее на ее груди.

Мне оно больше напоминало метку на скотине, чем предмет для гордости, но каждому свое. Возможно, мечты о столичном маге — своего рода способ успокоить себя, убедить, что все к лучшему.

И не свихнуться от безысходности.

— Мой отец хотел, чтобы я вышла за сына соседа, — понизив голос, сообщила девушка. — Они давно дружат, выросли вместе, вот и решили породниться… точнее, отец решил.

С чего она вздумала вдруг изливать мне душу, не знаю. Скорее всего, сказалось обезболивающее. Доктор ее явно накачал чем-то по самое некуда. А может, учитывая что я вроде как немая и точно никому не проболтаюсь, ее просто потянуло на откровенность.

— Мне он понравился, Ларс. Симпатичный, умный. Мы бы поладили, — убеждала Лавиния скорее себя, чем меня. — А вчера мне матушка написала, что он помолвку заключил. И с кем! Ни кожи, ни рожи, зато деньги есть.

А вот дара нет!

Она скривила губы, в одно мгновение переходя от упоения своей завидной судьбой к отчаянию.

— Я и решила, назло ему пойду замуж за настоящего мага, — все тише продолжала она. Паузы между словами становились все длиннее, лекарство действовало. — На шелке буду спать, в золоте кататься. Подумаешь, дар…

Она отвернулась к стене, но я успела заметить, как по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Возможно, мне и померещилось.