Грани обмана

Потому краснели напропалую, отказывались есть, а две самых чувствительных барышни еще и упали в обморок.

А уж когда он узнал, что в стенах до сих пор проживают две незапечатанные магички, да еще и с ведома и разрешения заведующей, мейстер Ренульф вовсе пошел вразнос. Открыто заявил местрис Осборн, что будет жаловаться в столицу и требовать закрытия «вопиюще развратного» заведения. Она едва успела прервать его, попросив — с трудом сдерживаясь — продолжить разговор за закрытыми дверями, в ее кабинете.

Но урон был уже нанесен.

По городу поползли панические слухи о скором закрытии пансиона-кормильца.

Я тоже поддалась всеобщему настроению и собрала так называемый аварийный чемоданчик. Скорее, котомку, потому что на полноценный багаж у меня, как можно догадаться, не было денег. Небольшой мешок, к которому я собственноручно пришила две лямки и вдела веревочку, чтобы затягивать горловину, вмещал мой драгоценный блокнот, собранные за год монеты (не так чтобы много, больше звона чем толку), смену белья, теплую шаль и единственное летнее платье, купленное у старьевщика по очень выгодной цене.

Или экстренного отъезда куда глаза глядят, который, учитывая настрой мейстера Ренульфа, становился все более вероятным. Если он и дальше будет так настаивать на запечатывании всех подряд, как бы меня тоже не попытались заклеймить. Чисто за компанию. Вдруг существует способ определять магов? В книгах ничего такого не нашлось, но им же по двести лет.

Неудивительно, что от приезда этого человека я не ждала ничего хорошего. И оказалась права.

Вслед за ним приехали сыщики.

Глава 8

Оглушительный стук в дверь парадного хода услышали, кажется, все обитатели пансиона. Открывать двери не входило в мои обязанности, но уши я, как и все остальные, навострила.

Отрывистый мужской голос что-то спросил, резко и требовательно. Несчастная уборщица помочь ему ничем не могла, так что он повысил тон:

— А кто знает?

На выручку бедняжке, которая судя по дребезжащему контральто собиралась вот-вот упасть в обморок, поспешила местрис Рути.

На пороге стояло шестеро.

Девочки-помощницы, увязавшиеся с нами, заохали в восхищении. Еще бы, самцы явно породистые: тренированные, высокие, хищные.

Я пожалела, что вообще из кухни вышла. Проклятое любопытство! Лучше бы пересидела, в тишине и покое.