Поцелуя будет мало

Глянув на своих, жестом велела убираться отсюда и не устраивать конфликта, из которого эти трое живыми точно не выйдут.

– В подъезд иди, – Гриша даже не шевельнулся, так что пришлось подчиняться.

Меньше всего мне хотелось отскребать от асфальта их расплющенные этими бугаями тела.

А вот у самого подъезда случилась неприятная заминка.

Я по привычке потянулась за сумкой... а сумки-то и нет.

– Гадство! – выдохнула сокрушенно, подступила к панели и набрала номер своей квартиры.

Противное пиликанье раздалось из хрипящего динамика, за моей спиной царила тишина, а я всем телом ощущала направленные на меня взгляды.

Не реагируя, дождалась, когда на том конце провода снимут трубку и после долгой паузы лениво протянут:

– Слушаю.

У ведьмы дёрнулся глаз.

– Это ненадолго, – пообещала с нежностью.

Потрясённая пауза, а затем Вафель как закричал, срываясь от охватившего его возбуждения:

– Маринка! Живая! А ноут тут твои вещи на Авито выложил!

Глаз дёрнулся ещё раз. Тот факт, что у нашего разговора имелись свидетели, не радовал ничуть.

– Открывай, с-с-скотина! – прошипела в бешенстве.

– Ой, что-то я тебе уже не рад, – начал этот.

– Прокляну! – и я уже даже не угрожала, я его перед фактом ставила.

Секунду ничего не происходило, а затем дверь пискнула, сдаваясь. Рванув за ручку, заскочила внутрь, долго ругалась на не спешащий подбирать меня лифт, затем ещё дольше плевалась на его старушечью медлительность, но в конце концов добилась своего и вышла на нужном мне шестом этаже.

Мой дурдом встречал меня всем составом.

– Мари-и-ина-а-а! – провыла подаренная мамой швейная машинка. – Ты что с платьем сделала? Марина, ну ты же девочка, ну нужно же быть аккуратнее!

– Тебе начальство звонило, – обрадовал мобильник, – три раза. На четвёртый я включил запись, когда ты с домоуправлением ругалась и матами их посылала. Звонить перестали, хы-хы! Я молодец?

– Ты труп, – исправила мрачно, пинком закрывая за собой дверь и отрезая для живой техники все пути спасения.

Пока переодевалась, раздавала домашним люлей. Ноут согласился удалить все объявления о продаже моих вещей только после того, как я его свесила из окна, удерживая за не самый надёжный провод зарядки.

– Мар-и-и-ина! – пищала редкостная дрянь. – Я всё прощу, затащи обратно!

А на земле шестью этажами ниже караулили и не думающие уезжать теневые наёмники. Всего двое. Куда делись ещё шесть, я даже думать не стала, но очень понадеялась, что они дружно издохли.