Ваше хвостатое высочество. Том 2.

А вот это уже… обидно? Вроде бы и по протоколу и по совести, Вася уже ДВУХ членов королевской фамилии спас, чего вообще в истории, кажется, ни разу не было, так что ему вообще впору все королевство отдавать… Но обидно! Неожиданный отказ Васи от сестрицы я услышала с удивлением и радостью. Еле успела улыбку спрятать, надеюсь, он не заметил.

А вот папа не просто не ожидал такого ответа, но и вообще не знал, что еще предложить в благодарность. И среагировал так, как не ожидал никто, включая, подозреваю, самого отца.

- Впервые встречаю такое благородство! – заявил он, явно пытаясь выиграть время, чтобы придумать что-то разумное. Но с придумыванием явно не получалось. Впервые один из величайших дипломатов нашего мира не знал, что сказать. И вдруг… – Со своей стороны клянусь оказывать всю посильную помощь в благих начинаниях!

Я чуть не упала в обморок. Папа, судя по всему, тоже. Потому что это была основная смысловая фраза из одной довольно длинной клятвы, которую иногда давали некоторые короли.

Клятвы вассала-короля сюзерену-императору. И самое интересное. В тексте клятвы или в прилагающихся к ней писаных правилах и требованиях не было ни слова о том, что тот, кому ее приносили, должен был до ее принесения быть императором, королем и даже дворянином. Что, в общем, логично. Чтобы стать императором, нужно, чтобы потенциальные вассалы тебя таковым признали. Хотя бы один. Зато после ее принесения он точно являлся императором. Стоили мне додумать до этого места и воздух между нами слегка нагрелся, моргнув в чуть заметной вспышке. Вася ничего не заметил, а вот нам с отцом все стало ясно. Боги признали нового Императора…

Такого папу я не видела ни разу в жизни. Не его глазах раз за разом происходило то, чего не могло происходить. Но оно все равно происходило… И выход на данный момент у отца был одон. Им он и воспользовался.

– А сейчас я должен опять сменить ипостась, ибо в этой без обуви далеко не уйду. -сказал он и начал готовиться к обороту, дав мне повод отвернуться.

Потом я за сборами быстро рассказала Васе то, что пока могла и мы пошли. Отец пока был очень слаб и Вася присматривал за ним, давая команду к остановке, когда у того начинали в очередной раз заплетаться лапы. Скорость, конечно, упала до неприличия, но сейчас не она была главной. А на одном из переходов Вася показал мне зеленницу, такую же как те, которые неведомо как попали на картину земного импрессиониста Моне.