Пламенный цветок

Собственно, для хорошего примера и безопасности к ним были представлены Этьен и несколько стражников.

Зарина откровенно наслаждалась, шествуя по парковым аллеям с мужем под руку. Она была невероятно довольна собой, искренне считая свою затею великолепной. Торина радости сестры не разделяла. Ей было тревожно и неуютно в любимом парке среди собравшейся толпы. Она уже не могла спокойно созерцать красивые клумбы, зависая и вдыхая сладостный аромат цветов, или сидеть с книжкой под раскидистой ивой у пруда. Вместо этого Торина вынуждена была участвовать в мучительных светских беседах и терпеть навязчивое соседство принца и барона.

Она всё так же смущалась и терялась, когда ей задавали вопросы. Торине было до невыносимости неловко за свою робость, но, к счастью, к ней на выручку всегда приходила словоохотливая сестрица. И, памятуя о чудовищных предположениях барона относительно Этьена, приходилось искать заступничества только Зарины и молчаливых стражников. От эльфа Торина старалась держаться на расстоянии и всячески избегала смотреть в его сторону. Вот только подлый барон Витор не унимался. Улучив момент, он частенько подбирался к Торине, чтобы высказать очередную скабрезность или гадость. Причём делал барон это как бы невзначай, так что бдительная стража ничего не замечала.

— Любовнички поссорились? — спросил Витор в первую совместную прогулку, продемонстрировав наимерзейшую улыбку.

Торина вздрогнула и отшатнулась от барона, едва не врезавшись в принца. Андреас тут же подхватил её под руку и участливо спросил:

— С вами всё в порядке, Ваше Высочество? О демоны, вы дрожите! Неужели вы замёрзли в такой тёплый солнечный день?

— Ох, наша малышка Торина такая хрупкая, что любой ветерок может вызвать у неё простуду! — тут же включилась в разговор Зарина, будто бы не замечая того, как рядом хмыкнул Этьен.

Разумеется, Торина на здоровье не жаловалась, но заботами сестры ей на плечи был водружён ярко-малиновый камзол принца. Сам Андреас остался щеголять по парку в небесно-голубой сорочке, которая пришлась по душе Зарине.

— Какой благородный и восхитительный цвет! Это же эльфийский шёлк?

Андреас горделиво вздёрнул подбородок — насколько Торина успела заметить, принц был весьма восприимчив к лести — и принялся с пафосом рассказывать о самых дорогих тканях, что поставлялись к бэрлокскому двору из обители демонов Фацуки. В такие моменты Андреас всегда важничал и напоминал распустившего хвост павлина.